"CQ-SKW", №22, декабрь, 1930 год, стр. 187-188
Во время пребывания в итальянском порту Чивитавеккия, недалеко от Рима, мне удалось побывать и осмотреть временно стоявшую там яхту Маркони и познакомиться с «самим» Маркони.
Я был принят Маркони очень любезно и даже принимал, по его приглашению, участие в опыте дуплексной телефонной радиосвязи с Англией, со станцией Дорчестер (западный берег Англии).
Сама яхта — это плавучая радиолаборатория Маркони. На ней он производит свои опыты. Маркони только небольшую часть своего времени проводит на берегу — летом в Италии, зимой в Англии, остальное время он работает на своей яхте, плавающей обычно между Италией и Англией (главным образом в Средиземном море), контролируя работу разбросанных по всему миру радиостанций фирмы Маркони и производя разные исследования и опыты.
Его яхта вся увешана антеннами — большими, маленькими, сложными, простыми. От мачты до мачты идет колбасная антенна, предназначенная для искрового длинноволнового передатчика, которым, впрочем, никогда не пользуются и который служит только для аварийных целей. Остальные антенны — коротковолновые. Коротковолновые антенны, которые предназначены для работы основного коротковолнового передатчика Маркони — трехлучевые, с лучами, соединенными последовательно, неравной длины. Лучи идут почти вертикально, и их комбинацией достигается до некоторой степени направленность действия. Две отдельных, но одинаковых по типу антенны применяются для передачи и приема. Таких пар антенн несколько, для разных направлений.
Подводка тока к этим антеннам — фидерная, двухпроводная. Фидеры, идущие от передатчика и от приемника по помещению до выхода на палубу, представляют собой металлическую трубу, внутри которой идет провод. Этот провод и оболочка трубы заменяют два луча фидера. По выходе из помещения труба кончается, и к антенне ведет только один луч. Все металлические оттяжки мачт, троссы и штаги на яхте, конечно, разделены изоляторами во избежание потери энергии.
Кроме этих коротковолновых антенн, имеется целый ряд других маленьких антенн, предназначенных главным образом для опытов на волнах порядка 10 м и на ультракоротких волнах. Эти антенны большей частью представляют собой небольшую трехлучевую колбаску длиной около метра или полутора метров, подвешенную вертикально.
Но несмотря на надежды, которые возлагались на волны короче 10 м и на ультракороткие волны, Маркони пришел к убеждению, что они негодны для работы на большие расстояния и могут быть только использованы для работ на сравнительно короткие дистанции в полевых, например, условиях, где могут быть очень удобными благодаря небольшим размерам установок и антенн. Он сказал, что считает наиболее подходящими волнами для работ на большие расстояния волны от 30 до 40 м для работы ночью, от 15 до 20 м для работы днем и от 20 до 30 м для работы через границу дня и ночи, т. е. тогда, когда одна часть перекрываемого пространства освещена солнцем, а другая находится в темноте.
Основной телефонный коротковолновый передатчик Маркони имеет три каскада с удвоением частоты в каждом каскаде. Конечная частота, на которой по большей части работает Маркони, соответствует волне около 26,5 м. Начальная частота, генерируемая маломощной лампой, не контролируется кварцем, так как Маркони считает, что кварц, нагреваясь и охлаждаясь, дает очень нестабильную волну. (Это подтверждается хотя бы опытом работы Эйндховена, постоянство волны которого ухудшилось с переходом на кварц.) Маркони нашел способ получать громадное постоянство волны и без кварца.
Схема передатчика разработана Маркони, но надо думать, что она отличается от обыкновенных схем передатчиков с каскадным усилением и с удвоением частоты лишь в деталях.
Ток для анодов и накала ламп передатчика (кроме маленькой генераторной лампы) получается от машины переменного тока, трансформируется, выпрямляется кенотронным выпрямителем и сглаживается так, что никакого фона не слышно. Работа машины также совсем не мешает приему при дуплексной работе.
Мощность станции — около 750 ватт в антенне. При этом ток в фидерах получается только по 150 ма (пример для наших любителей, которые гонятся за большим током в фидерах). Показания амперметров в обоих лучах фидера не совсем равны, — один показывает, например, 145 ма, другой — 155 ма.
Модуляция — по системе Хиссинга, параллельная. Модулятор по мощности лишь чуть превышает генератор. Тем не менее модуляция очень глубока.
Кроме этого передатчика имеется еще несколько мелких, лабораторных установок.
Приемник Маркони сделан по супергетеродинной схеме и имеет 15 ламп. Три первые лампы — усилитель высокой частоты на трансформаторах (контурах), работающий на лампах с экранирующими сетками. Он помещается в отдельном металлическом ящике и не имеет никаких приспособлений для нейтрализации. Далее следует металлический ящик с детектором и гетеродином, далее ящик с четырьмя лампами усиления на промежуточной частоте, далее — второй детектор и, наконец, ящик с пятью ступенями усиления на низкой частоте.
Подозревая, что эта «машина» работает не настолько уже лучше обычного двухили трехлампового любительского приемника, я задал Маркони вопрос в этом смысле.
Он откровенно признался, что в отношении чувствительности этот приемник лишь немногим превосходит хороший любительский приемник, — чувствительность его больше раза в полтора, а не в пять-десять раз, как это можно было бы предположить по числу ламп. Зато, конечно, прием на этой установке получается очень стабильным и уверенным.
После осмотра станции и яхты была начата дуплексная связь с Дорчестером (GLL). Маркони работал на волне около 26,5 м, Дорчестер — на волне около 22 м. Известная разница в волнах при дуплексе применяется всегда для того, чтобы генерация близкого, не выключающегося при приеме передатчика не влияла на приемник. Для этой же цели и передатчик, и приемник, и антенны тщательно настроены и частично экранированы (металлические ящики, трубы в виде фидеров и т. д.}.
Связь с Англией была прекрасной. С яхты говорили и слушали в обыкновенную телефонную трубку (микрофон и телефон). Слышимость была лучше, чем при разговоре по московскому телефону.
Вначале абсолютно не было, несмотря на жаркий летний день и 5 часов вечера, никаких помех. Затеи ненадолго появились атмосферики в виде легкого (постоянного) шума и иногда слышен был какой-то любитель. Но эти помехи совсем не мешали приему, и даже ни разу не приходилось переспрашивать. Вначале Маркони вел технические переговоры с Англией, которая сообщала, что слышит его хорошо, но там сильны атмосферики; затем неожиданно он передал трубку мне и просил сказать несколько слов. Я сказал по-английски, что я советский коротковолновик, нахожусь временно в Италии и рад принимать участие в превосходной дуплексной связи.
Затем Маркони провел несколько опытов с глубиной модуляции и после этого приветствовал экскурсию южно-африканских и австралийских радистов, собравшуюся на станции Дорчестер.
Связь продолжалась около часа все время с одинаковым успехом, фединг почти не замечался.
Дорчестер при этом работал мощностью около 10 кв, пользуясь антенной с направленным на Египет действием.
Маркони сообщил, что он со своей яхты ведет также иногда дуплексные разговоры с Индией и Австралией (Сиднеем). Случай, когда Маркони приветствовал со своей яхты какую-то выставку в Сиднее (правда via GLL) и зажег там в условленный момент электрический свет, облетел все газеты.
Б. Б. Востряков (2АС)