А. Л. Сидоров. Финансовое положение России в годы первой мировой войны, 1960 г., стр. 532-566
Приложения
Для подкрепления средств государственного казначейства, ввиду вызываемых ведением войны чрезвычайных расходов, до настоящего времени были произведены нижеследующие кредитные операции: 1) выпуск 12 новых серий 4% билетов государственного казначейства на 300 миллионов рублей, на основании высочайшего указа 22 августа 1914 г. и 2) выпуск 5% краткосрочных обязательств государственного казначейства на сумму 400 миллионов рублей, на основании одобренного Государственным советом и Государственною думою и высочайше утвержденного 27 июля 1914 г. закона.
Полученные от означенных операций средства в настоящее время представляются в большей своей части израсходованными 2, и текущий счет Департамента государственного казначейства на 29 сентября достигает 209,3 миллионов рублей.
Между тем, несмотря на то, что со дня объявления нам Германией войны прошло немного более двух месяцев, наши расходы достигают уже весьма значительных размеров, во много превышая расходы русско-японской войны. Так, к 26 сентября отпущено из государственного казначейства в распоряжение различных ведомств за счет сверхсметных кредитов, ассигнованных на военные расходы, 1014 милл. рублей. Из них 897 500 000 рублей по Военному министерству, 41 100 000 рублей — по Морскому, 66 000 000 рублей — по Министерству внутренних дел, 1 800 000 рублей — по Отдельному корпусу пограничной стражи и 1 500 000 рублей — по прочим ведомствам. В итог этот не входят еще крупные расходы по мобилизации войск, кассовые сведения по коим еще не поступили, но размеры коих предположительно исчисляются в круглых цифрах в 400 миллионов рублей.
Приведенные данные о возрастании государственных расходов и состоянии средств государственного казначейства свидетельствуют, что в ближайшем будущем ресурсы казны могут оказаться недостаточными для покрытия чрезвычайных военных расходов.
Ввиду сего министр финансов считает долгом ныне же представить Комитету финансов свои соображения о дальнейшем изыскании средств на военные надобности путем кредитных операций, причем полагал бы остановиться на новом выпуске краткосрочных обязательств государственного казначейства, определив сумму их в 400 миллионов рублей.
При выборе указанной формы займа министр финансов руководствовался тем соображением, что подкрепление средств государственного казначейства предстоит немедленно, между тем для выпуска предположенного внутреннего займа необходимо выбрать благоприятный момент. Кроме того, придется, вероятно, предоставить более или менее значительный период подписки, после чего последует разверстка займа и т. п.
В отношении формы и условий этого выпуска министр финансов полагал сохранить установленный им, согласно 173 статьи, разд. 2 Устава кредитного для реализуемых ныне обязательств первого выпуска 1914 г., 5% размер доходности, с освобождением от уплаты сбора с доходов oт денежных капиталов, и шестимесячный срок их обращения, с уплатою процентов по истечении срока и с определением начала течения процентов 1 октября сего года.
Полагая использовать для операции этого выпуска обязательств в настоящее время лишь средства внутреннего рынка, министр финансов, однако, хотел бы оставить за собой право, в случае наступления благоприятных для сего обстоятельств, переучесть их на заграничных денежных рынках. В соответствии с сим, намечая выпуск настоящих обязательств в русской валюте, действительный статский советник Барк ходатайствует о разрешении ему при наступлении срока выкупа обязательств, или до такового, заменять их обязательствами, снабженными паритетами на иностранную валюту.
Независимо от изложенного, министр финансов считает долгом представить Комитету финансов данные о состоянии нашей наличности за границей и предположения свои о мероприятиях, направленных к подкреплению ее в Лондоне, ввиду потребности в средствах на производство крупных платежей по военным заказам и необходимости прийти на помощь нашей торговле и промышленности для урегулирования ее расчетов в английской валюте.
К 10 июля 1914 г. наличность Министерства финансов за границей составляла 666,3 милл. руб., распределяющихся следующим образом между отдельными странами:
| Во | Франции | ....... | 463,0 | милл. | руб. |
| в | Англии | ....... | 80,9 | » | » |
| » | Германии | ....... | 110,9 | » | » |
| » | Австрии | ....... | 3,2 | » | » |
| » | прочих странах | ....... | 8,3 | » | » |
| Итого | ....... | 666,3 | милл. | руб. |
Немедленно вслед за предъявлением Австрией ультиматума Сербии Министерство финансов изъяло всю наличность из Австрии и Германии, а также из отделений германских банков в Англии, переведя суммы главным образом в Россию, как о сем было представлено Комитету финансов в заседании 20 июля сего года. За произведенными таким образом переводами, суммы Министерства финансов за границею к началу войны (20 июля) составили 540 милл. руб., в том числе во Франции 431,3 милл. руб., в Англии 78,4 милл, руб., на прочие же страны приходилось всего 30,3 милл. руб.
Суммы эти при нормальных условиях вполне обеспечивали бы на срок до 1½ лет все платежи Министерства финансов как по оплате наших государственных и гарантированных займов, так и по расходам ведомств за границей.
Однако последовавшее с открытием военных действий почти повсеместное установление мораториума лишило Министерство финансов возможности располагать в желаемых размерах заграничной наличностью. Особенно затруднительное положение создалось во Франции, где, несмотря на весьма значительный размер сумм на текущих счетах казны и Государственного банка (431,3 милл. руб.), финансовое ведомство пока с трудом могло достигнуть лишь оплаты наших государственных и гарантированных займов, от оплаты же других наших расходов, и в особенности от перевода сумм в другие государства, французские банки настойчиво отказываются, ссылаясь на мораториум.
Между тем с открытием военных действий выяснилась неотложность производства крупных заказов за границей, вызванных нуждами государственной обороны. По имеющимся в Министерстве финансов данным, расходы за границей в ближайшие месяцы составят 194 милл. руб., а именно: отпущенные согласно постановлению Совета министров от 23 августа 1914 г. 118 милл. руб. на заказы Военного ведомства и 20 милл. руб. для снабжения железных дорог, казенных горных заводов, а равно изготовляющих предметы государственной обороны частных предприятий необходимыми им металлами и материалами; 15 милл. руб., дополнительно испрашиваемых для этой же цели Военным министерством, 31 милл. руб. для платежей по заказам Морского ведомства и, наконец, 10 милл. руб., предоставленных Совету съездов представителей торговли и промышленности. Что касается этой последней суммы, то она отпускается Совету съездов для расчетов за заказы, вызванные войной, продукты первой необходимости, а также и другие безотлагательные нужды, неудовлетворение коих могло бы крайне неблагоприятно отразиться на нашей промышленности. Согласно состоявшемуся между финансовым и торгово-промышленным ведомствами соглашению, рассмотрение ходатайств частных предприятий о предоставлении им возможности расплатиться с их заграничными поставщиками сосредоточено в этом последнем, и Министерство финансов отпускает необходимую иностранную валюту по указаниям Министерства торговли и промышленности.
Вышеупомянутая сумма в 194 милл. руб., составляющая предстоящие расходы Министерства финансов за границей в связи с войной, должна быть еще несколько увеличена, так как при определении ее была принята во внимание стоимость заказов Морского ведомства лишь до конца 1914 г., ввиду невозможности выяснить точные их размеры на дальнейшее время, и не были учтены расходы Министерства иностранных дел по содержанию наших посольств, выплате пенсий, а главным образом для оказания помощи русским подданным за границей.
Равным образом следует иметь в виду, что в означенную сумму (194 м. р.) не вошли расходы по оплате государственных и гарантированных займов, причем средства, потребные для этой цели до конца года, в Англии определяются в размере 7,6 милл. руб., а в Голландии — 10,4 милл. руб.; последняя сумма должна быть несколько увеличена, так как уже в настоящее время, по имеющимся сведениям, наблюдается усиленное предъявление к оплате купонов в Голландии в размере, превышающем предположения Министерства финансов. Кроме того, по всей вероятности, придется прийти на помощь русским банкам в урегулировании их задолженности за границей, звиду невозможности их достать валюту иным путем.
При таких условиях определение размера затрат казны в иностранной валюте в 250 м. руб. едва ли будет преувеличено, причем преимущественно расходы эти подлежат производству в Англии и Америке, к тому же в ближайшие же месяцы.
Из суммы 250 милл. руб. подлежат исключению уже исполненные требования на валюту на общую сумму в 30,5 милл. рубл., в том числе по Военному министерству 6,3 милл. руб., по Морскому министерству — 6,0 милл. руб., 13,6 милл. руб. из 20-миллионного кредита на покупку металлов и 4,6 милл. руб. из 10-миллионного кредита в распоряжении Совета съездов представителей торговли и промышленности.
Обращаясь к рассмотрению нашей наличности в Англии, оказывается, что из общей суммы в 48,9 милл. руб., составляющейся из 17,6 м. руб. на счетах казны и 31,3 милл. руб. на счетах Государственного банка, подлежат исключению 46,0 милл. руб. закрепощенных сумм, в том числе 8,3 милл. руб. в русских банках и остаток в сумме 4 милл. руб. особого кредита, открытого в Русском для внешней торговли банке в Лондоне Британской инженерной компании для различных закупок в связи с исполнением заказа военного ведомства на автомобили для нужд армии. Остальная часть помянутых 33,7 милл. руб. составляется из предназначенных на оплату купонов сумм и выручек по железнодорожным займам, освобождающихся частями лишь начиная с февраля 1915 г. Таким образом, к 1 октября сего года свободные суммы в фунтах стерлингов составляют лишь 2,9 милл. руб., в том числе на счетах казны 0,2 милл. руб. и Государственного банка 2,7 милл. руб., каковые суммы и могут быть обращены на покрытие расходов, вызванных войной.
Что же касается сих последних расходов, то из суммы в 194 милл. руб. ныне удовлетворено 30,5 милл. руб. и таким образом, формально недостает в настоящее время 163,5 милл. руб. (194 м. р. — 30,5 м. р.).
В сих видах уже с самого начала войны наш посол в Лондоне и агент Министерства торговли и промышленности Рутковский возбудили вопрос о высылке нашего золота в Лондон. Со своей стороны, признавая таковую высылку крайне нежелательной, министр финансов просил министра иностранных дел снестись с английским правительством, не признает ли последнее возможным производить выплаты по расходам нашим, вызванным военной обороной, за гарантией Государственного банка, который мог бы в счет выплачиваемых сумм отчислять золото, причем по окончании войны был бы произведен расчет, и в той сумме, в какой наши расходы не могли бы быть урегулированы переводами или иным способом, и подлежало бы высылке наше золото.
Засим, ввиду полученных финансовым ведомством от лондонских банкиров предложений о готовности их приобрести краткосрочные обязательства российского казначейства, Министерство финансов полагало предпочтительным, вместо первоначально предположенного соглашения с Английским банком, остановиться на другой операции, а именно на размещении в Лондоне, при содействии английского правительства, бонов казны в сумме до 20 милл. фунт, стерл. сроком примерно на 1 год с возможностью дальнейшей их пересрочки. Этой операцией, независимо от получения необходимой нам валюты, были бы еще подкреплены средства нашего государственного казначейства.
На этих новых основаниях продолжались, при посредстве императорского посла в Лондоне, дальнейшие переговоры с английским правительством, которое предложило гарантировать размещение в Англии краткосрочных обязательств государственного казначейства в сумме, не превышающей в 15 м. фунт. стерл., при условии, однако, доставки в Лондон золота на сумму в размере 50% учетных обязательств, каковое золото должно было служить гарантией исправности платежей по бонам.
Вместе с тем английское правительство высказывало пожелание, чтобы половина имеющих поступить в распоряжение Министерства финансов по означенной операции сумм была бы предназначена для урегулирования в Лондоне обязательств нашей торговли и промышленности как по вновь произведенным закупкам, так и по прежним.
Признавая предложение английского правительства совершенно неприемлемым, тем более, что при изложенной комбинации кредит был бы получен в размере не 15 милл. фунт, стерл., а в действительности лишь 7,5 милл. фунт. стерл., финансовое ведомство настаивало на дальнейшем изменении условий, результатом чего явилось новое предложение английского правительства. Согласно последнему, сумма учитываемых бонов равнялась бы 32 милл. фунт, стерл. при условии доставления золота на 8 милл. фунт. стерл., причем последнее осталось бы в распоряжении русского правительства и могло быть им использовано для платежей. Таким образом, правительство располагало бы в Англии суммой в 20 милл. фунт. стерл. Кроме того, английское правительство согласилось на уменьшение отчисления на нужды промышленности и торговли до 40%. Предусмотренная проектом соглашения сумма золота в 8 милл. фунт. стерл. должна быть в ближайшем времени доставлена в Лондон за счет и риск государственного казначейства, причем английское правительство изъявило готовность для охраны предоставить один из крейсеров британского флота.
Вместе с тем Министерство финансов было поставлено в известность, что, в случае необходимости произвести в Лондоне новые дополнительные краткосрочные кредитные операции, таковые могли бы быть допущены на тех же основаниях, т. е. при условии сохранения вышеуказанного соотношения между суммой выпускаемых бонов и посылаемого золота, а также отчисления 40% на нужды торговли и промышленности.
В дальнейших переговорах Министерство финансов настаивало главным образом на уменьшении суммы требуемого золота и на невысылке его в Лондон, а зачислении здесь в Петрограде в распоряжение английского посла, а также на перерегламентировании назначения имеющейся получиться в Англии нашей золотой наличности. Великобританское правительство, однако, настаивало на прежних условиях, так как, очевидно, лондонский денежный рынок серьезно нуждается в притоке наличного золота, а также в урегулировании обязательств нашей промышленности, лишенной в настоящее время возможности достать иным путем валюту.
Ввиду изложенного и принимая во внимание, что английское правительство не пойдет на какие-либо уступки, что оплата наших обязательств, главным образом по военным заказам, является крайне срочною и что остальные условия предлагаемой нам кредитной операции, как, например, реализация обязательств из того же процента, из которого само английское правительство достает деньги и притом без всякой комиссии для посредника — частного банкира Беринга, представляются выгодными, министр финансов находил бы возможным принять означенное предложение.
Независимо от английского рынка, для производства платежей в Америке министр финансов обратился дипломатическим путем к правительству Соединенных Штатов об оказании содействия к выпуску краткосрочных обязательств российского государственного казначейства и в этой стране. О результатах сих переговоров министр финансов не замедлит своевременно представить на благоусмотрение финансового комитета.
На основании всего изложенного действительный статский советник Барк полагал бы:
Предоставить министру финансов:
1) Произвести дальнейший выпуск 5%, освобожденных от уплаты сбора с доходов от денежных капиталов, краткосрочных обязательств государственного казначейства на сумму 400 милл. руб. Обязательства имеют быть выпущены в русской валюте на шесть месяцев, сроком с 1 октября 1914 г. по 1 апреля 1915 г., и передаваемы для учета Государственному банку. В случае надобности к русской валюте этих обязательств могут быть присоединены и паритеты на иностранную валюту;
2) Произвести на лондонском рынке реализацию краткосрочных обязательств государственного казначейства в английской валюте на сумму до 12 милл. фунт. стерл., на основаниях прилагаемого к сему представлению проекта соглашения с Английским банком, и
3) Озаботиться доставлением в Лондон золота слитками и звонкой монетой на сумму около 8 милл. фунт. стерл.
О сем министр финансов имеет честь представить на благоусмотрение Комитета финансов, с приложением проекта высочайшего указа о выпуске краткосрочных обязательств.
Министр финансов П. Барк.
По заключенному в 1915 г. министром финансов с великобританским правительством соглашению это последнее обязалось заимообразно предоставить нам в течение года, начиная с 1 октября 1915 г., по 25 миллионов фунтов стерлингов ежемесячно на уплату по нашим заграничным заказам. Из означенных 25 миллионов фунтов стерлингов 20½ миллионов предназначалось на старые, данные до 1 октября 1915 г. заказы, остальные же 4½ миллиона имели целью обеспечить дальнейшие наши на иностранных рынках заготовления. Таким образом, на старые заказы за время действия соглашения исчислялось 246 миллионов фунтов стерлингов, на новые же всего 54 миллиона фунтов стерлингов, причем, в частности, на производимые в Японии заготовления из кредитов, открытых на оплату старых заказов, отчислялось не свыше 6 миллионов фунтов стерлингов; на новые же в Японии закупки не было открыто никаких кредитов. Вышеуказанные условия лондонского соглашения с самого начала возбуждали у Военного министерства опасения, что открытые на новые заготовления кредиты окажутся недостаточными, равно что не хватит предоставленных нам 6 миллионов фунтов стерлингов на расплаты по произведенным в Японии заказам, не говоря уже о невозможности продолжать заготовления в этой последней. С своей стороны, Министерство финансов полагало, однако, что великобританское правительство не будет придерживаться смысла договора во всей его строгости и что, таким образом, окажется возможность отнести новые заготовления на счет кредитов, предназначенных на расплату по прежним заказам, равно что фактически окажется возможным увеличить — сверх предусмотренной договором 6 миллионной нормы — исчисленные на расплату с японскою промышленностью суммы. Опыт указывает, однако, что великобританское правительство, напротив того, склонно весьма узко толковать заключенное соглашение, точно и строго оставаясь в пределах предусмотренных им ограничительных условий. Соответственно с сим названное правительство считает уже теперь, что предоставленные им кредиты полностью нами использованы, причем, в частности, новые наши заказы выразились в сумме 60, вместо предусмотренных договором 54 миллионов фунтов стерлингов. Учитывая последнее обстоятельство, великобританское правительство соглашается, впрочем, предоставить нам дополнительно в течение октября, ноября и декабря 1916 г. по 4½ миллиона фунтов стерлингов ежемесячно, всего, следовательно, 13½ миллионов фунтов стерлингов. Сверх того это правительство соглашается открыть нам еще и кредит, в размере 2 миллионов фунтов стерлингов в месяц на расходы, не связанные непосредственно с государственною обороною (закупка хлопка, шерсти, чая, помощь военнопленным, содержание за границею наших представителей и т. д.). Наконец, что касается расплаты по производимым в Японии заготовлениям, то великобританское правительство признает возможным увеличить общий итог предназначенных для сего кредитов с 6 до 9 миллионов фунтов стерлингов. Представляя о всем вышеизложенном на уважение Совета министров, Военное министерство указывает, что создавшееся положение является угрожающим для нашей государственной обороны в самой крайней степени нуждающейся в дальнейших заготовлениях на иностранных рынках насущно необходимых для действующих армий предметов и припасов.
Войдя вследствие сего в рассмотрение настоящего дела, Совет министров принял на вид, что ход производимых нами за границею заготовлений не может почитаться сколько-нибудь успешным. Не говоря уже об огромных затруднениях, испытываемых с морскою перевозкою, крайняя сложность и формализм установленного в отношении производства дел по нашим заказам порядка в многочисленных английских правительственных инстанциях, а также медленность работ и малая производительность английских заводов чрезвычайно затрудняют своевременное получение заказываемых нами предметов обороны. Между тем великобританское правительство до крайности ревниво относится к размещению заказов на иных, помимо английского, рынках и с явною неохотою снабжает нас потребною для сего валютою. Поэтому передача соответствующих заказов в Америку весьма затруднительна, в Японию же фактически представляется почти невозможною, за отсутствием сколько-нибудь достаточных для сего кредитов. К тому же в случаях американских заказов равным образом наблюдаются постоянные запаздывания, а доставка их встречает большие затруднения из-за недостатка морских перевозочных средств. Совокупность приведенных условий влечет за собою совершенную несвоевременность получения передаваемых за границу заказов, из коих в первоначально предусматривавшиеся сроки поступает лишь самое незначительное количество. При подобном положении дела и при крайней испытываемой с иностранною валютою стесненности Совет министров счел настоятельно нужным подтвердить всем ведомствам необходимость всемерного сокращения заграничных заказов, с допущением таковых лишь в совершенно исключительных случаях, при полной невозможности заготовления соответствующих предметов в России, к чему казалось бы, огромные, затраченные на развитие отечественной промышленности казенные средства дают достаточное основание.
Переходя засим к вопросу об иностранной валюте для обеспечения необходимейших для нашей государственной обороны заграничных заготовлений, Совет министров не мог не заметить, что отдаление, в связи с запаздыванием соответствующих заказов, сроков оплаты этих последних, равно как и дальность сроков в отношении некоторых отдельных заготовлений, имеют своим последствием то обстоятельство, что из общего итога в 300 миллионов фунтов стерлингов открытых нам по 1 октября 1916 г. Великобританиею кредитов в действительности будет израсходовано к указанному сроку во всяком случае не свыше 195 миллионов. Что же касается остальных 105 миллионов фунтов стерлингов, то таковые будут причитаться к уплате уже в последующее время. При таких условиях, имея в виду крайнюю испытываемую нашими вооруженными силами потребность в целом ряде насущно необходимых для их боеспособности предметов и припасов, Совет министров считал бы со своей стороны настоятельно нужным, приняв, конечно, предложение великобританского правительства об открытии на новые заказы дополнительных кредитов на сумму в 13½ миллионов фунтов стерлингов, войти в дальнейшие переговоры об обеспечении нас соответствующими средствами в последующее, после 1 октября 1916 г., время. С тем вместе в счет вновь имеющих быть открытыми нам кредитов надлежало бы зачесть суммы, связанные с произведенными уже заказами, причитающиеся, однако, к действительной уплате после упомянутого выше срока. Сообразно с сим, с другой стороны, подлежали бы освобождению для новых заготовлений фактически неиспользованные до 1 октября 1916 г. суммы в составе ныне открытых нам 300 миллионов фунтов стерлингов. Само собою разумеется при этом, что Министерством финансов при ведении соответствующих с великобританским правительством переговоров должны быть приняты в должное соображение потребности не только военного и морского ведомства, но и столь же существенного значения надобности министерств земледелия и путей сообщения. Равным образом, считая необходимым принять предложение великобританского правительства о ежемесячном отпуске 2 миллионов фунтов стерлингов на заказы, не связанные с обороною, Совет министров полагал бы соответственным придать этой мере обратное, начиная с 1 октября 1915 г., действие, освободив в связи с сим для покрытия потребностей государственной обороны все 4½ миллиона фунтов стерлингов открытых по действующему соглашению на новые расходы кредитов.
Переходя затем к вопросу о наших заготовлениях в Японии, Совет министров заметил, что хотя несомненно надлежит принять предложение великобританского правительства об увеличении предоставленных на расплату по переданным в Японию поставкам кредитов с 6 до 9 миллионов фунтов стерлингов, но таковое представляется вообще совершенно недостаточным. Действительно нельзя не заметить, что японские заказы резко отличаются от всех иных производимых нами на иностранных рынках заготовлений. Не говоря уже об их относительной по сравнению с непомерно поднятыми на американском и, в особенности, на английском рынках ценами дешевизне, предоставляемые японским заводам поставки не только обычно выполняются в установленные сроки, но даже нередко опережают последние. При этом и в качественном отношении японские изделия не оставляют желать лучшего, выгодно отличаясь и в сем отношении от многих закупаемых на иных заграничных рынках произведений. Наконец, особенно ценным отличительным свойством производимых в Японии заготовлений являются скорость и легкость доставки, благодаря обилию мелких японских судов и крайней дешевизне их фрахтов. Все вышеизложенное, в связи с острою потребностью наших армий во многих необходимых припасах, заставляет с особым вниманием отнестись к вопросу о возможности размещения наших заграничных заказов в Японии. Следует к тому же заметить, что японское правительство с полною готовностью идет навстречу нашим в этой области пожеланиям и во исполнение их приняло уже самые энергичные меры по мобилизации своей промышленности для нужд нашей государственной обороны. Поэтому отказ от производства дальнейших заготовлений в Японии вызвал бы чрезвычайно неблагоприятные политические последствия, поставив нас, с одной стороны, в крайне неудобное положение по отношению к японскому правительству, с другой же стороны, вынуждая это последнее распустить рабочих и принять меры к ликвидации подготовительных мер, принятых на фабриках и заводах в предвидении крупных наших заказов. По всем приведенным соображениям, а прежде всего, конечно, ввиду необходимости возможно скорее покрыть ощущаемые нашими вооруженными силами недостатки, дальнейшие заказы в Японии являются для нас совершенно неизбежными. Производство этих последних встречает, однако неодолимые препятствия в отсутствии у нас кредитов на их оплату. Достаточно указать, например, что в данное время нам предлагают в Японии 600 000 столь необходимых нам ружей, притом принятого у нас образца, из них до 100 000 ружей немедленно, до 5000 тонн цинка, значительную партию меди и т. д., но приобрести их мы лишены возможности за отсутствием соответствующей валюты. Равным образом неотложно необходимо приобрести в Японии заготовленные уже там патроны и орудийные снаряды к полученным нами в свое время японским орудиям и винтовкам, причем, однако, надлежащих на расплату кредитов в наличности у нас не имеется. Все вышеизложенное приводит Совет министров к убеждению о необходимости беззамедлительно же войти с великобританским правительством в переговоры, настойчиво домогаясь открытия им возможно широких кредитов на осуществление в Японии настоятельно нужных нам заготовлений.
Присоединяясь к таковому заключению Совета, министр иностранных дел, со своей стороны, счел в то же время справедливым оговорить, что встречаемые нами в отношении снабжения нас кредитами на японском и американском рынках затруднения отнюдь не свидетельствуют о нежелании великобританского правительства идти навстречу нашим потребностям. Напротив того, по мнению гофмейстера Сазонова, Англия, несомненно, с готовностью оказала бы нам возможное в этом смысле содействие, препятствием к чему служат, однако, испытываемые ею самою исключительные финансовые стеснения. В свою очередь некоторыми членами присутствия было, однако, указано, что наряду с последними едва ли можно отрицать и стремление великобританских правящих кругов к размещению наших заказов непременно на английском рынке, что, несомненно, наносит существенный ущерб своевременному снабжению наших армий.
Со всем тем, высказываясь в конечном выводе единогласно за необходимость предоставления нам союзною Англиею возможно широких кредитов на оплату наших в Японии заказов, Совет министров не мог не заметить, что общий итог потребных на сей предмет ассигнований исчисляется Военным министерством в сумме до 350 миллионов иен, которые полностью едва ли можно рассчитывать получить по соглашению с великобританским правительством. Вследствие сего Совет министров считал неизбежным безотлагательно и в самом срочном порядке начать переговоры с японским правительством на предмет заключения с ним самостоятельного финансового соглашения для оплаты производимых нами в Японии заказов. При этом, отдавая себе полный отчет в крайней нежелательности и даже опасности сокращения нашего золотого запаса, Совет министров тем не менее находил, что если бы по ходу переговоров выяснилась безусловно неизбежность выпуска некоторого количества этого металла в Японию, таковое обстоятельство не должно служить препятствием к заключению соответствующего договора, как совершенно для нас необходимого. Само собою разумеется, однако, что условие это может быть принято лишь при явной невозможности его избегнуть, причем следует стремиться к предоставлению Японии золота в качестве возвратной ссуды, применительно к предусмотренным лондонским соглашением основаниям, и к ограничению вывоза такового пределами самой крайней необходимости. Засим, что касается стоящих ныне на очереди военных в Японии заказов, то, признавая в принципе, конечно, нежелательным производство таковых до заключения соответствующего финансового с японским правительством соглашения или ранее предоставления великобританским правительством потребных на их оплату кредитов, Совет министров с тем вместе находил, что в случаях особо экстренных, непосредственно связанных с боеспособностью наших армий, подобного рода заготовления должны все же осуществляться беззамедлительно, какими бы финансовыми жертвами ни сопровождалась бы впоследствии их оплата.
На основании изложенного, Совет министров полагает:
Предоставить министру финансов, руководствуясь приведенными в настоящем журнале суждениями, войти в надлежащие с великобританским и японским правительствами переговоры на предмет дальнейшего обеспечения производимых нами на иностранных рынках заготовлений соответствующими кредитами.
Таковое свое заключение Совет министров всеподданнейшим долгом почитает повергнуть на высочайшее е. и. в. благовоззрение.
Подлинный журнал подписан гг. председателем и членами Совета министров и скреплен управляющим делами Совета.
Помета Б. В. Штюрмера: На подлинном е. и. в. благоугодно было собственноручно начертать: «Согласен». В царской Ставке 4 апреля 1916 г.
Скрепил: председатель Совета министров Штюрмер.
ЦГИАЛ, ф. 1524, оп. 1, 1916—1917 гг., д. 90, лл. 16—20 об. Типогр. копия.
Министр финансов изустно представил соединенному присутствию Совета министров и Комитета финансов о результатах переговоров с великобританским и французским правительствами относительно заключения нового финансового соглашения. По удостоверению тайного советника Барка, достижение соответствующего соглашения с Франциею не представило особых затруднений. Как известно, предоставленные нам последненазванною союзною державою кредиты не могли быть нами полностью использованы, а потому со стороны французского правительства не встретилось возражений против продления прежнего соглашения на прежних основаниях на новый срок. Мало того, следует полагать по ходу переговоров, что если бы открылась возможность более свободной доставки соответствующих грузов из Франции и если бы производительность тамошних заводов позволила разместить среди них большее количество наших военных заказов, то со стороны французского правительства не встретилось бы препятствий к соответствующему увеличению размера потребных нам кредитов.
С несравненно большими трудностями пришлось встретиться при переговорах с великобританским правительством. Так, прежде всего это последнее решительно отказалось связать себя соглашением на продолжительный период времени, и лишь путем упорных настояний удалось первоначально намеченный английским финансовым ведомством предельный договорный срок отсрочить с 1 января 1917 г. до 1 апреля наступающего года, достигнув, таким образом, финансового соглашения на полугодовой период. В течение этих шести месяцев великобританское правительство обязуется авансировать нам по 25 миллионов фунтов стерлингов ежемесячно, всего, следовательно, 150 миллионов фунтов стерлингов, причем в качестве серьезного успеха следует отметить выраженное Англиею согласие из общего итога в 25 миллионов фунтов стерлингов ежемесячно открываемых кредитов до 1½ миллионов фунтов предоставить для поддержания нашего курса. Другим успехом нельзя не признать уступку, сделанную в условиях определения размера уплачиваемого нами процента. Как известно, размер последнего определяется, согласно ныне действующему соглашению, на 1% выше официального дисконта, установленного Английским банком. Теперь же, в силу намечаемого соглашения, если дисконт поднимается свыше 5½, то уплачиваемый нами рост определяется в размере дисконта, без всякой надбавки. Наконец, достигнуто существенно важное соглашение о том, что все краткосрочные ваши выпускаемые в Лондоне обязательства при наступлении сроков оплаты подлежат пересрочке на новый срок и засим погашаются через год, после окончания войны, причем великобританское правительство обязывается оказать содействие к консолидации их путем долгосрочного займа. Наряду, однако, с приведенными положительными сторонами приходится считаться и с крайне невыгодным для нас, поставленным великобританским правительством, непременным условием высылки нами крупной суммы, именно 40 миллионов фунтов стерлингов, из нашего золотого запаса. Правда, операция эта предполагается в виде возвратной, сроком на три—пять лет, ссуды, причем великобританское правительство обязуется платить по ней проценты. Тем не менее нельзя не считаться с серьезными последствиями столь значительного вывоза золота для нашего денежного обращения, а потому тайный советник Барк не признал возможным согласиться с изложенным выше требованием, считая, с своей стороны, максимальною, допустимою в сем отношении, уступкою вывоз золота на 20 миллионов фунтов стерлингов, притом лишь в случае настоятельной, безусловной в том для Английского банка потребности. Действительно, основанием для приведенного домогательства союзной державы служит опасение английского правительства за возможность дальнейшего поддержания Великобританиею золотого обращения, ввиду усиленного отлива золота, главным образом в Америку. Соответственно с сим и надлежало бы обусловить высылку нами золота наступлением явного ослабления золотой наличности английских казначейства и банка, колеблющейся ныне в пределах от 80 до 90 миллионов фунтов стерлингов, и падения ее ниже 70 миллионов фунтов. К установлению таковой строго определенной оговорки имеется, по мнению тайного советника Барка, тем более оснований, что со стороны великобританского правительства было уже допущено некоторое несоответствие в исполнении постановлений предшествовавшего, действующего и посейчас, соглашения 30 сентября 1915 г., равным образом предусматривавшего, как известно, вывоз нами в Америку на ссудных началах 40 миллионов фунтов стерлингов. А именно, хотя договор и обусловливал вывоз золота из империи лишь в случае высылки равной суммы союзными Великобританиею и Франциею, обязавшеюся, в силу соглашения, состоявшегося 22 августа 1915 г. в Булони, выслать, наравне с Англиею, 40 миллионов фунтов стерлингов золота в Америку, Англия потребовала и получила от нас 20 миллионов фунтов стерлингов золотом, между тем как Франция, объявив после реализации англо-французского займа в Америке Булоньское соглашение утратившим силу, в счет его ни одного соверена в Америку не выслала. О таковом неисполнении Франциею принятых на себя обязательств министру финансов сделалось известным в бытность его в Париже, вследствие чего тайный советник Барк счел себя вынужденным официально передать о сем нашему послу в Лондоне, с пояснением, что российское правительство должно почитать себя свободным от дальнейшей высылки золота в счет соглашения 30 сентября 1915 г., пока Франция с своей стороны не выполнит принятых на себя обязательств.
В дополнение к приведенному сообщению министра финансов помощник военного министра генерал от инфантерии Фролов и начальник Генерального штаба генерал от инфантерии Беляев в свою очередь заявили, что, не касаясь чисто финансовой стороны намеченных договорных условий, они не могут не признать достигнутые переговорами результаты весьма ценными с точки зрения интересов государственной обороны. Действительно, хотя исполнение переданных за границу заказов до самого последнего времени шло настолько медленно, что из 300 миллионов фунтов стерлингов, предоставленных нам по прежнему договору, в действительности израсходовано лишь 150 миллионов, тем не менее потребность в новых заказах представляется до крайности напряженною. Доказательством этому может служить хотя бы выдача нами новых заграничных заказов на сумму вместо предусмотренных упомянутым договором 1915 г. 54 000 000 руб. — до 97 500 000 руб. Однако за совершенным исчерпанием открытых нам по соглашению на таковые заказы кредитов дальнейшее производство их стало фактически для нас недоступным. Между тем в настоящее время, несомненно, наступают условия, вполне благоприятные для дачи новых заказов. Заводы закончили свое оборудование и поступление с них обещает идти несоизмеримо успешнее, нежели в прежнее время, когда промышленность еще не приспособилась к небывалым заданиям современных военных заготовлений. Вместе с тем острота ощущаемых нашими вооруженными силами потребностей в орудиях борьбы и предметах снабжения общеизвестна и, конечно, не может быть устранена без дальнейшего широкого обращения к услугам иностранной промышленности. Поэтому заключение финансового соглашения, предоставляющего в течение полугода в наше распоряжение до 1½ миллиарда рублей, является, с точки зрения военного ведомства, существенно для нас желательным и необходимым. Правда, при исчислении всех наших связанных с военными обстоятельствами потребностей в заграничных заказах таковые определились в итоге 300 миллионов фунтов стерлингов, но крайне сомнительно, чтобы при существующей производительности соответствующих заводов и при затруднительности перевозки мы могли в действительности осуществить в полном объеме столь исключительно крупные заготовления, а потому, надо полагать, открываемые нам кредиты в общей сумме 150 миллионов фунтов стерлингов явятся достаточными. Нельзя притом не упомянуть, что, независимо от чисто финансового соглашения, нами заключено крайне ценное для нас соглашение о предоставлении нам довольно значительного количества, именно до 200, орудий крупных калибров, с соответствующими комплексами снарядов и материальною частью. Стоимость их, достигающая, по удостоверению генерала от инфантерии Беляева, примерно около 30 миллионов фунтов стерлингов, не вошла в исчисление итога открываемых нам кредитов, которые, таким образом, выражаются в сущности не в 150, а примерно в 180 миллионах фунтов. Независимо от сего, в январе или феврале предстоящего года намечается съезд министров снабжений союзных государств для перераспределения между отдельными фронтами производительности заводов, в связи с чем, по всей вероятности, нам будет предоставлено еще некоторое дополнительное количество столь необходимых в условиях нынешней войны артиллерийских средств.
Выслушав все вышеизложенное, соединенное присутствие с своей стороны рассуждало, что условия намечаемого финансового соглашения, за исключением требования вывоза нами части нашего золотого запаса, представляются в существе для нас приемлемыми и даже, как отметил государственный контролер, сравнительно благоприятными, если принять во внимание то затруднительное финансовое положение, в коем находятся как Франция, так и Англия, и ту тяжелую и сложную обстановку, в коих приходится вести финансовые переговоры с нашими союзниками. При этом нельзя, конечно, не пожалеть, что Англия не признала возможным связать себя соглашением на более продолжительный срок, так как в случае продолжения войны в течение всего 1917 г. придется в свое время позаботиться о возобновлении соглашения на дальнейший срок, развивающиеся же события заставляют, по мнению тайного советника Покровского, опасаться, что с каждым разом финансовая обстановка будет все более и более тягостною. Что же касается высылки золота, то, конечно, это условие весьма для нас обременительно и приемлемо только потому, что, нет той жертвы, которой не следовало бы принести ради достижения конечной цели — полной победы над врагом. Во всяком случае, однако, желательно высылку эту ограничить возможно меньшею суммою. Всецело присоединяясь к высказанным государственным контролером соображениям по поводу оставшегося несоглашенным с союзным великобританским правительством вопроса о высылке части нашего золотого запаса, соединенное присутствие не могло не придать ему исключительно важного с точки зрения наших государственных интересов значения. Действительно, не следует упускать из вида, что при крайне незначительной добыче золота в России (всего около 4000 пудов в год) и при почти полном прекращении нашей вывозной торговли мы в настоящее время располагаем совершенно ничтожными источниками естественного пополнения нашей золотой наличности. Между тем всякое заметное сокращение металлических запасов Государственного банка, являющихся обеспечением нашего денежного обращения, несомненно может крайне неблагоприятно отразиться на курсе нашего рубля, понижая платежную его силу. Правда, согласно условиям намечаемого соглашения высылаемое нами из империи золото юридически остается собственностью Российского государства, являясь процентною в звонком металле ссудою, оказываемою нами великобританскому правительству, и притом подлежащею возврату в определенные сроки. Нельзя, однако, само собою разумеется, приравнивать обязательства великобританского правительства, хотя бы в золоте, в смысле обеспечения денежного обращения к золотым запасам, хранящимся в кладовых Государственного банка. Действительно, следует иметь в виду, что политическая обстановка, могущая сложиться к моменту наступления договорного для возврата золота срока, не поддается, конечно, предвидению, а, следовательно, с этой точки зрения полная обеспеченность своевременного возврата высылаемого из империи золота не может почитаться непреложною. Между тем с вывозом из пределов империи требуемого великобританским правительством количества золота, обеспечение обращающихся кредитных билетов золотым, хранящимся в Государственном банке, запасом составит всего около 11%, причем, с неизбежным постепенным увеличением выпуска бумажных знаков это соотношение, при отмеченной уже недостаточности источников естественного пополнения, будет падать все ниже и ниже. Конечно, серьезною гарантиею своевременного обратного получения нами золота является условие, в силу коего наши краткосрочные долги имеют быть погашены путем реализации на лондонском рынке долгосрочного, при содействии великобританского правительства, займа, но нельзя не считаться с тем, что такая консолидация нашей задолженности явится делом нелегким и необходимо предвидеть тяжелые переговоры, связанные с этою кредитною операциею.
Обращаясь к причинам, побуждающим великобританское правительство предъявлять союзной державе столь невыгодные для нее по своим последствиям требования, нельзя, конечно, отрицать известной вескости тех соображений, коими руководствуется английское казначейство. Действительно, за время текущей войны Англия должна была выплатить, частью за свой счет, частью по заказам союзников, огромные суммы на иностранных, преимущественно американском, рынках. Между тем, как известно, достаточно крупной кредитной операции в Америке ни великобританскому, ни французскому правительствам до сего времени совершить не удалось. Вследствие сего английскому казначейству пришлось изыскивать иные способы для производства расплат, без чрезмерного отлива золота в Америку. В этом отношении значительную услугу оказали обращавшиеся на лондонском рынке американские ценности, коих английскому казначейству и удалось скупить на сумму до 250 миллионов фунтов стерлингов. Со всем тем отлив золота из самой Англии, несмотря на запаздывание американских заказов и соответственную отсрочку следуемых по ним платежей, все же достиг за время войны 130 миллионов фунтов стерлингов. В настоящее время запас американских ценностей на английском рынке истощился, а между тем с постепенным развитием поставок все более увеличивается и потребность в американской валюте. Учитывая это обстоятельство, великобританское правительство испытывает вполне понятное опасение за возможность поддержания и впредь свободного размена на золото, а потому всемерно стремится к пополнению золотой своей наличности. И нельзя не сознаться, что с точки зрения интересов всех союзных государств прекращение свободного размена и переход Англии к бумажному обращению явился бы бедствием, неблагоприятные последствия коего трудно даже учесть, ибо в таком случае все без исключения производимые, например, нами в Америке заготовления пришлось бы, в случае невозможности осуществления там кредитной операции, полностью оплачивать наличным золотом.
Но признавая всю справедливость испытываемых Англией опасений, нельзя в то же время не считаться и с некоторою их преувеличенностью. В самом деле, золотая наличность английских казначейства и банка, несмотря на крупные высылки золота, по-прежнему колеблется в пределах между 80 и 90 миллионами фунтов стерлингов. Англия получает извне большие платежи за фрахт, добыча золота в Трансваале и других золотоносных местностях дает до 39 миллионов фунтов стерлингов в год, и, таким образом, значительный естественный приток золота ей вполне обеспечен. С другой стороны, есть все же полное основание думать, что французское правительство в ближайшем же времени предоставит великобританскому предусмотренные прежним финансовым соглашением 40 миллионов фунтов стерлингов, соответственно с чем будет произведена и причитающаяся с нашей стороны уплата вторых, сверх уже высланных, 20 миллионов фунтов, и, таким образом, состоящая в распоряжении английского правительства золотая наличность получит весьма существенное приращение. При таких условиях едва ли великобританское правительство действительно нуждается в столь крупном усилении металлических своих ресурсов, а потому, надо надеяться, оно не пожелает своею требовательностью поставить Россию ко времени ведения будущих мирных переговоров в условия, стесняющие свободную независимую от финансовых затруднений, охрану жизненных ее интересов, ибо финансовое истощение нашей родины несомненно поколебало бы ее положение в качестве равноправного с западными союзниками участника в восстановлении мирного сожития европейских государств. Вследствие сего соединенное присутствие со своей стороны полагало, что в настоящее время нам надлежит всемерно настаивать, в согласованность с предположениями министра финансов, на непременном ограничении высылки золота пределами 20 миллионов фунтов стерлингов, притом не безусловно, а лишь в случае падения золотой наличности Английского банка ниже 70 миллионов фунтов.
Независимо от изложенного, соединенное присутствие не могло не заметить, что финансовое соглашение, о коем ныне идет речь, предусматривает предоставление нам необходимых кредитов в течение всего лишь одного полугодия. Между тем трудно, конечно, ожидать окончания в столь непродолжительный промежуток времени совершенно исключительной по своему упорству вооруженной борьбы, и, следовательно, есть полное основание думать, что в скором времени настанет необходимость в новом финансовом соглашении, заключение которого опять-таки, по всей вероятности, будет связано с дальнейшими отяготительными для нас условиями. При изъясненном положении дела совершенно особливое значение приобретает вопрос о возможном сокращении потребностей наших в иностранной валюте, а, следовательно, и в услугах союзников, и с этой точки зрения надлежит всемерно стремиться к уменьшению количества наших заграничных заказов. Значительное число этих последних, как известно, чрезвычайно запаздывает своим исполнением и сроки соответствующих поставок нередко растягиваются за пределы вероятной продолжительности нынешней войны. Исходя из изложенного и полагая со своей стороны, что при продолжительных сроках исполнения надлежащие заготовления могли бы быть произведены в пределах империи путем использования производительности отечественных предприятий и насаждения в России новых производств, чем, несомненно, значительно облегчилось бы беспримерное тягостное финансовое наше на заграничных рынках положение, соединенное присутствие находило совершенно необходимым ныне же произвести общий пересмотр всех выданных до сего времени заграничных заказов в видах отмены тех из них, кои утратили уже свое по обстоятельствам текущей войны значение.
На основании всех приведенных выше суждений, соединенное присутствие Совета министров и Комитета финансов полагает:
I. Предосгавить министру финансов, руководствуясь приведенными в настоящем журнале суждениями, войти в надлежащее с великобританским правительством через нашего посла в Лондоне сношение об ограничении предусмотренной проектом финансового соглашения с великобританским правительством высылки золота из империи пределами не свыше двадцати миллионов фунтов стерлингов.
II. Поручить министрам по принадлежности, равным образом руководствуясь суждениями, в сем журнале изложенными, озаботиться пересмотром всех выданных до сего времени заграничных заказов, в видах отмены тех из них, кои утратили уже свое по обстоятельствам текущей войны значение, и о своих в изъясненном направлении предположениях внести на уважение Совета министров.
Таковые свои заключения соединенное присутствие Совета министров и Комитета финансов всеподданнейшим долгом почитает повергнуть на высочайшее в. и. в. благовоззрение.
Подлинный журнал подписан гг. председателем и членами соединенного присутствия Совета министров и Комитета финансов и скреплен управляющим делами Совета министров.
На подлинном е. и. в. благоугодно было собственноручно начертать: «Согласен». В царской Ставке 23 сентября 1916 г.
Скрепил: председатель Совета министров Штюрмер.
ЦГИАЛ, ф. Особые журналы Совета министров. Копия.
Весьма секретно.
Министр финансов тайный советник Барк с сопровождающими его чинами министерства прибыл в Лондон 13 июня и немедленно приступил к предварительным переговорам с британским министром финансов Маккеной.
Генерал от инфантерии Беляев со мною и сопровождавшими нас членами Военного министерства прибыли в Лондон 14 июня вечером.
15 июня мы сделали ряд необходимых официальных визитов. Из бывших при этом разговоров заслуживает внимания беседа с министром Лойд-Джоржем, назначенным несколько дней спустя военным министром. Тогда он был еще министром снабжений. Он подчеркул тo первенствующее значение, которое он придает русской армии в деле борьбы с немцами и обещал полное свое содействие. При этом он заявил: «Я желал бы, однако, чтобы Россия возможно меньше обременяла бы своими заказами самую Англию и перенесла бы центр тяжести своих заказов в Америку, ибо английский рынок нужен мне для самой английской армии». Эти слова я особенно подчеркиваю, ибо в этом своем взгляде Лойд-Джорж совершенно расходится с министром финансов Маккеной, постоянно указывающим на трудность платежей в Америке и старающимся всячески втиснуть наши заказы в самой Англии.
Первое впечатление от визитов, вполне подтвердившееся и всеми последующими впечатлениями, приводит меня к заключению, что в Англии по отношению к нам замечается два течения:
1. Значительная часть общества, придворные круги, Лойд-Джорж, а в особенности все военные, с которыми приходилось разговаривать, относятся к России самым доброжелательным, доверчивым и скажу даже благодарным образом, без задних мыслей, имея одно желание победить общего врага — немцев.
2. С другой стороны, министр финансов Маккена и за ним большая партия финансистов с директором Английского банка во главе, а также торгово-промышленные круги, признавая необходимость помогать нам ради победы Англии над Германией, хотят ограничиться крайним минимумом помощи и воспользоваться нашим тяжелым положением, чтобы одновременно обеспечить себе наибольшие экономические выгоды на русском рынке как теперь, так и в будущем, поставить Россию в экономическую и финансовую зависимость от Англии. Многое, что впоследствии произошло на конференции, этим объясняется.
В течение дня 15 июня выяснилось, что мы на другой же день, 16-го, выезжаем в Париж, где должна была состояться конференция союзных министров финансов. Однако уже 15-го ходили слухи, что Лойд-Джорж и Маккена опоздают в Париж ввиду обострения ирландского вопроса.
По приезде в Париж мы сделали указанные военным агентом визиты. Когда надо было ехать к помощнику военного министра по снабжениям Тома, генерал Беляев заявил мне, что поедет туда один без меня, объявив мне при этом, что вопросы снабжения меня, как председателя валютной комиссии, не касаются, и что все переговоры по этому поводу он будет и впредь вести без меня.
Так как мне неизвестны были полномочия и позднейшие указания, данные вашим высокопревосходительством генералу Беляеву, и так как указания, полученные мною, были даны мне тогда, когда предполагалось еще послать с министром финансов меня одного, то я счел себя обязанным этому распоряжению генерала Беляева, как старшего представителя военного министра, подчиниться. Вследствие этого произошло, однако, разделение переговоров по двум тесно связанным между собою вопросам о предполагаемых заказах и о потребной валюте.
Такое разделение было особенно невыгодно потому, что как во Франции, так и в особенности в Англии военные элементы, заведующие вопросами снабжений, понимали лучше наши потребности и сочувствовали нам больше, чем финансовые деятели, стоявшие на чисто экономической и даже просто казначейской точке зрения. Таких финансовых соображений, по которым союзникам было бы выгодно нас снабдить деньгами, вообще не существует. Основание и мотивы для дачи денег могут быть только в области снабжения, неизбежно необходимого для военных операций. Если о вопросах снабжений вести переговоры отдельно от вопросов валюты, то этим самым переговоры о получении валюты заранее парализуются.
Через несколько дней после пребывания в Париже выяснилось, что английские министры сперва отложили свой приезд, а затем вошли в переговоры и добились перенесения всех переговоров из Парижа в Лондон.
Предварительные переговоры нашего министра финансов с министром Франции г. Рибо в Париже о возобновлении финансового соглашения с Францией шли туго, о чем я, по указанию министра, и телеграфировал в Петроград. Однако в последнюю минуту тайному советнику Барку удалось возобновить наше соглашение с Францией на прежних основаниях, т. е. без желательного для нас договорного права на распространение кредитов Франции на Италию и Швейцарию, но зато это соглашение возобновлено до конца войны и не ограничивает нас никакими сроками заказов и платежей, что очень важно. Полагаю, что этот результат при всех благоприятных условиях фактического кредитования, которые созданы деятельностью полковника графа Игнатьева, надо считать хорошими.
Кроме того, путем переговоров уполномоченных министром финансов, т. е. Рафаловича и д. с. с. Феодосеева, совместно со мною, с одной стороны и директорами Французского банка, с другой, удалось выговорить удобный для нас способ образования расходного аванса у нашего военного агента для ускорения техники платежей во Франции.
28 и 29 июня двумя партиями члены конференции переехали в Лондон. На следующий же день начались предварительные переговоры, а затем и совещания собравшихся в Лондоне министров финансов четырех союзных держав: России, Англии, Франции и Италии. Генерал Беляев перед началом этих совещаний сообщил мне, что английский министр финансов Маккена сделал распоряжение, чтобы на этих совещаниях министры финансов союзных держав являлись лишь с одним сопровождающим министра лицом, и что поэтому он один будет на них присутствовать вместе с министром Барком, и мое присутствие на этих совещаниях отклоняет. По приведенным выше причинам мне пришлось подчиниться и этому распоряжению.
Параллельно с совещаниями четырех министров финансов шли совещания и министров снабжений, на которых мне тоже присутствовать генералом Беляевым было запрещено. Поэтому что на этих совещаниях происходило, — мне неизвестно. Мне известны только результаты этих совещаний и те уступки, которые были сделаны генералом Беляевым против утвержденного Советом министров проекта договора еще до начала отдельных переговоров наших с министром Маккеной, которые начались уже после отъезда министров Франции и Италии, и на большей части которых, по требованию нашего министра финансов, я также присутствовал.
Главными уступками, сделанными генералом Беляевым на предварительных совещаниях, были:
1) Вместо указанной общей суммы, потребной для дальнейшего ведения войны, в 300 000 000 ф. он согласился на 175 000 000 ф. (а затем и 150 милл.).
2) Вместо права не ограниченной никакими сроками сдачи заказов, принадлежавшего нам до сих пор, он согласился на ограничения этого права сроком до 1 июля 1917 г.
3) Вместо конструкции нового проекта договора, одобренного Советом министров, он согласился на оставление конструкции старого договора 19 сентября 1915 г., за исключением вопроса о предварительных согласиях на заказы, который обсуждался в последующих заседаниях.
На первом же заседании министр Маккена стал оспаривать возможность заказать на столь большую сумму, как у нас было проектировано, и указал на бесцельность таких заказов ввиду невозможности перевести все эти грузы, во-первых, по нашим железным дорогам от портов до фронта, а во-вторых, морем до наших портов за отсутствием тоннажа. Генерал Беляев привел цифры Управления военных сообщений о провозоспособности наших дорог и опроверг ими первую часть доводов Маккены. Относительно второй части он был готов согласиться с тем, что тоннажа может не хватить. Когда я вмешался в прения и заявил, что высчитанный генералом Гермониусом вес заказываемых новых предметов в 3 200 000 тонн вместе с весом предполагаемой перевозки нынешнего года — 2 миллиона тонн — покрывается предоставленным нам Англией по договору тоннажем в 2 миллиона тонн за одну навигацию, а, следовательно, в 4 000 000 тонн за две навигации плюс подвоз к Владивостоку 1 200 000 тонн, то генерал Беляев остановил меня и согласился с Маккеной о возможности недостаточности тоннажа. Через два дня по вновь проверенным д. с. с. Остроградским данным оказалось, что заявленная мною цифра была верна и что тоннажа хватит. Эти цифры были затем переданы англичанам, и они впоследствие с ними согласились.
Таким образом, вопрос о возможности перевозки по железным дорогам и водою отпал, и все дальнейшие прения свелись к двум положениям: нашим потребностям, сокращенным на предварительных переговорах в министерстве снабжений до 175 000 000 ф., с одной стороны, и невозможности для Маккены дать нам сейчас более 75 000 000 ф., т. е. только до 1 января 1917 г., с другой стороны.
Казалось бы на первый взгляд, что если исходить из цифры в 25 000 000 ф. в месяц, то более или менее безразлично, заключается ли договор сразу на год, или по частям на три месяца, потом опять на три месяца, или на шесть месяцев, потом опять на шесть месяцев. На самом деле это не так. Это действительно безразлично для операции расплаты (pour le decaissemat). Опыт прошедших месяцев с 1 октября 1915 г. показывает нам, что мы ни разу еще не достигли цифры месячных расплат в 25 000 000 ф. На этом были построены частью условия одобренного Советом министров проекта договора, который признавал за Англией право не давать нам денег сверх этой месячной нормы плюс остаток от уже прошедших месяцев. Для вопроса же о даче заказов и принятия обязательств (engagements) важна только общая сумма кредита. С этой точки зрения вопрос о том, дано ли нам право сделать заказов на триста миллионов фунтов или на сто пятьдесят, далеко не безразличен. Между ними разница ровно в 50%. Если мы через полгода даже и получим вновь вторые 50%, что сомнительно, то время для исполнения заказов по этим опоздавшим 50% будет отсрочено ровно на 6 месяцев, и, следовательно, эти деньги тогда могут даже уже оказаться лишними за невозможностью их использовать для кампании лета 1917 г. Между тем отсутствие материалов на 50% может пагубно отразиться на интенсивности ведения военных операций.
На втором заседании министр финансов передал французский перевод принятого Советом министров проекта договора. Так как вышеуказанные уступки были уже сделаны еще раньше передачи этого нашего проекта, то естественно, что Маккена принял этот текст лишь для вида и его фактически совершенно игнорировал. Этот текст даже ни разу не обсуждался. Все вопросы, намеченные Советом министров о свободе заказов, о «резерве валют» в распоряжении России были просто без всякой мотивировки отброшены. Заручившись этими уступками, министр Маккена вместо ответа на наш проект передал свой контрпроект. На бывшем у нашего министра финансов совещании контрпроект англичан был признан неприемлемым и был составлен наш второй проект, в котором были уже закреплены заранее сделанные генералом Беляевым уступки. Этот наш второй проект обсуждался в заседании с министром Маккеной постатейно и встретил с его стороны многократно повторявшиеся возражения. За вторыми проектами обеих сторон последовали третьи, и, наконец, дело за кончилось четвертым проектом Маккены с двумя вариантами, первый на 75 милл. и второй на 150 милл. фунт, при усиленном требовании золота.
Мотивировка обеих договаривающихся сторон, многократно в разговорной форме повторяемая во время прений, могла бы быть резюмирована следующим образом:
«Я признаю без оговорок великое значение России в общем деле союзников и преклоняюсь перед ее блестящими победами. Я знаю трудное положение русской армии в вопросах снабжения и знаю, что ей нужны кредиты, которые она просит у нас. Я обещаюсь сделать все, что можно. Но я могу от имени британского правительства принять обязательства только на то, что для нас исполнимо. Вам известно, что на Англию упала тяжесть финансирования всех союзников. Сперва Франция обещала разделить с нами тяжесть этого финансирования. Однако теперь она сама нуждается в нашей помощи и для американского рынка должна опираться на наш же кредит. Мы финансируем Россию, Италию, Сербию и даже саму Францию. А сколько стоит нам самим создание собственной сухопутной армии. И все это держится пока прочно на твердом кредите Английского банка, на непрекращающемся ни на один день размене на золото. На курсе нашего фунта стоит кредит всех союзников. Как только этот курс пошатнется, сразу пошатнется также финансирование войны для всех союзников. Для прочности положения мне нужно золото. Я должен время от времени бросать это золото на американский рынок. Я признаю, что в отношении американского рынка в начале войны были сделаны ошибки и мы избаловали золотом американцев; но это уже сделано и теперь этого больше поправить нельзя. Поэтому я могу открывать вам кредиты лишь в мере действительной для меня возможности расплачиваться на американском рынке. Я взял уже почти силою все американские ценности не только у английского правительства, но и у частных лиц. Я скупил ценности нейтральных держав и бросаю их за доллары на американский же рынок. Но среди этих нейтральных бумаг не все хороши, есть ведь малоценные, которые не ходят. Я скоро исчерпаю все свои ресурсы. Что я тогда буду делать? А платить надо будет. Если я Вам открою кредит на всю требуемую сумму, мне немедленно надо будет платить авансы по вновь данным заказам. Мне их взять неоткуда. Я могу принять обязательство только на 75 милл. После октября, в ноябре, я готов с вами опять разговаривать. Мне до осени надо заплатить для Англии в Америку за хлопок более 200 милл. фунтов, за хлеб более 150 милл. фунт, и т. д., теперь ведь пойдет реализация урожаев. Вот когда это кончится, быть может, я найду деньги и для вас. Если же вы хотите получить все кредиты сейчас, дайте мне 30% золота. За 30% золота я дам вам кредит на все 100%. Не иначе».
«Как во время переговоров при наших последних соглашениях, так и теперь я устанавливаю совершенно другую точку зрения, чем точка зрения британского казначейства. Я утверждаю, что нам открываются Англией «чистые кредиты», без всякого соотношения к золоту. Кредиты эти открываются в силу союзнических отношений для победы над общим врагом, а не как финансовые операции. Ни о каких 30% золота не может быть и речи. За 30% золота я и без вас где угодно в Америке найду кредит. Я согласен только на получение чистого кредита. Однако это вовсе не значит, что я отказываюсь давать золото. Я безусловно признаю верность и важность ваших заявлений относительно необходимости для всех союзников обеспечивать устойчивость курса английского фунта и я твердо намерен исполнить принятые Россией наравне с Францией обязательства ссужать Английскому банку золото, если наличность его в кладовых банка понизилась бы ниже определенного в договорах уровня. Я, однако, не вижу оснований к тому, чтобы Россия делала вторую посылку золота, когда Франция еще не сделала первой.
Я полагаю, что нарисованная Вами трудность платежей за наш счет в Америке несколько преувеличена. Как Вам хорошо известно, американские поставки сильно опаздывают, и количество действительно заплаченных Вами за наш счет долларов вдвое меньше, чем по старым договорам Вы могли ожидать. А в сравнении с Вашими собственными платежами в Америке или даже платежами Франции 5 Америке, они сравнительно невелики. Для расплат на ближайшие месяцы Вам хватит тех долларов, уплатить которые в эти сроки Вы уже обязались. Наконец, если даже реализация ваших американских и нейтральных ценностей уже подходит к концу, то, как мне хорошо известно, у Вас имеются еще очень большие запасы канадских ценностей. Я вполне понимаю, что соображения ваших отношений в Канаде побуждают вас беречь эти ценности, особенно железнодорожные. Но когда речь идет о выигрыше войны мирового значения, перед этими соображениями останавливаться нельзя и нельзя говорить о полном неимении у Вас долларов. До этого еще далеко.
Вы требуете от меня такого количества золота, которого я дать не могу. Золотой запас — это последний якорь, на котором держится наше денежное обращение. Ваша громадная мировая торговля, не взирая на войну, растет, а не падает, и сокращение золота в Ваших кладовых, как всем известно, явление преходящее, а потому второстепенное. Тогда как в России вывоз почти прекратился и торговый баланс совершенно опрокинулся. Для восстановления курса валюты после войны единственным нашим средством будет тоже золото. Мы его отдать в таком количестве не можем, не можем и потому, что мы не знаем, сколько времени еще продлится война. Наконец, с чисто формальной точки зрения я не могу подписать обязательства на золото, ибо Государственная дума уже вотировала законопроект, лишающий меня права распоряжаться им. Хотя это еще и не закон, но вопрос о золоте должен быть мною представлен на предварительное рассмотрение Совета министров».
(его мотивировка наших потребностей на предшествовавших совещаниях по снабжению, приведшая к сокращению наших требований на валюту на 50% против заявленных военным министром, мне не известна. Я начинаю с того, что я слышал на финансовых заседаниях с министром Маккеной, когда эти уступки были уже сделаны):
«Я уже сократил мой план снабжения русской армии, столь хорошо мне известный, до крайних пределов в 150 милл. Я не могу себе представить, как я буду сокращать его еще дальше до 75 милл. Я должен заказывать предметы снабжений по моему плану не только в зависимости от их относительной важности, но и от сроков, необходимых для их изготовления. Если я не имею сразу всей суммы в 150 милл., я должен буду заказывать наиболее важные предметы, не соображаясь со сроками изготовления. Я не могу рисковать. А вдруг я не получу следующих 75 милл. Мне надо иметь сразу обеспеченными все 150 милл., если даже заказы и будут даваться постепенно. Если генерал Алексеев узнает о неполной обеспеченности дальнейших снабжений, то это произведет в Ставке самое неблагоприятное впечатление и может явиться необходимость в изменении стратегических планов».
Когда министр Маккена ответил, что он признает трудность для генерала Беляева пересоставить свои планы снабжения, но он сам стоит перед невозможностью увеличить сумму кредита и продолжал настаивать на цифре в 75 милл. до 1 января 1917 г., министр финансов т. с. Барк сам выступил с военной мотивировкой приблизительно в следующих выражениях:
«Я позволю себе напомнить вам, г. канцлер казначейства, о начале настоящей войны. Когда вся масса германских войск в августе 1914 г. наседала на французов и вас, когда вы просили у нас помощи, мы не торговались с вами, послать ли нам 2/5 нашей армии или иную дробь наших сил, еще не закончивших мобилизацию. Мы бросили в Восточную Пруссию все, что могли, и ценою кровавых жертв и страшных потерь оттянули на себя часть сил германцев от вашего фронта и дали вам возможность одержать Марнскую победу. Почему же теперь, когда опять начались согласованные общие действия на всех фронтах, вы ставите неприемлемые условия, хотите воспользоваться нашим тяжелым финансовым положением? Ведь затрудняя правильность и успешность нашего военного снабжения, Вы забываете, что у военных событий есть тоже своя неизбежная логика. Недостаток снарядов и орудий в ближайшем будущем заставит нас остановить теперь же столь победоносно начатое наступление, чтобы беречь снаряды. Как это может отозваться на положении вашей же английской армии, предоставляю судить вам самим».
После этого выступления т. с. Барка Маккена немедленно согласился на дачу всех 150 милл. сразу, при условии дачи заказов в течение августа — сентября на 75 милл. и октября — ноября по 37,5 милл., сохранив, однако, свое первоначальное чрезмерное требование золота.
На непомерные требования золота министр Барк согласиться не мог.
В тот же вечер состоялось у т. с. Барка совещание русской делегации, на которой решено было не идти на дальнейшие уступки, и если англичане в свою очередь не уступят, уехать и представить последний проект англичан на усмотрение нашего Совета министров.
Такое решение, я считаю, было совершенно правильным, хотя и запоздавшим. Запоздавшим я его считаю потому, что по самому началу видно было желание министра Маккены идти дальше по пути захвата экономического влияния в России и не было никакой надобности делать те уступки, которые были сделаны еще на предварительных совещаниях и на заседаниях четырех министров финансов. Наша уступка с самого начала на 50%, конечно, не могла не подействовать ободряющим образом на захватную тенденцию англичан; дав им возможность считать, что мы признались в запрашивании на 50%.
Я сомневаюсь в том, чтобы мы эти 50% впоследствии целиком тоже получили, особенно если военные операции пойдут и дальше столь же успешно, как до сих пор.
Кроме сокращения общей суммы кредита, англичане добились согласия на оставление большей части условий старого договора, столь сильно связывающих свободу дачи наших заказов. Я вполне поэтому допускаю, что под давлением английского контроля и волокиты в ответах мы своевременно не израсходуем даже тех 50%, которые нам даны, и впоследствии будут говорить, что этого было совершенно достаточно и что дело стало не за кредитом, а за невозможностью разместить заказы. Единственное, что осталось от проекта, утвержденного Советом министров, и получило согласие Англии это, — что для заказов на сумму менее 5000 фунтов, проходящих через правительственный комитет в Лондоне, предварительного согласия английского правительства не требуется. Таких мелких заказов очень много, поэтому это упрощение очень важно. Но это единственный плюс против условий старого договора.
Переходя к рассмотрению привезенного нами текста английского проекта, надо заметить, что «предложение А» с общей суммой в 75 миллионов фунт. принято не было, а потому об нем нечего и говорить. «Предложение В» на 150 миллионов было по существу генералом Беляевым принято и не подписано только из-за вопроса о золоте. Считаю, однако, своим долгом, кроме главных вопросов, уже вышеизложенных, представить еще по двум пунктам договора нижеследующие соображения:
По пункту IV. О значении этого ограничения для обороны государства уже доложено выше. Обязательство фабриканта доставить груз до 30 июня 1917 г. на пристань к пароходу сильно поднимет цену, ибо создаст столкновения грузов в пути, а главное — загромоздит пристани и увеличит опасность как от пожаров, так и от злоумышленных попыток к взрывам, как это уже было недавно в Нью-Йорке. Включение а текст условия о морской перевозке создаст только новый предлог для задержки наших заказов, как это уже и наблюдается в вопросе о закупке металлов. Ограничение новых заказов в Северной Америке половиной всей суммы заказов при наличности очень больших уже данных заказов в Америке Министерством путей сообщения может оказаться для Военного министерства и неудобным.
По пункту IX. Этот пункт удалось уже против его первоначальной английской редакции сильно видоизменить. Однако и эта редакция, по моему мнению, неприемлема, ибо последние строки дают Англии право требовать при заключении мира уничтожения всякого нашего, неизъятого по взаимному соглашению обоих правительств, военного заказа, хотя бы он был нам для обороны государства крайне необходим. Едва ли можно ставить нас в такую зависимость от Англии.
Приложение. Русский перевод английских проектов договора. Генерального штаба генерал-майор [Михельсон].
ЦГИАЛ, ф. 1524, оп. 1, 1916—1917 гг., д. 66, лл. 90—102. Отпуск.
Канцлер казначейства, русский министр финансов и генерал Беляев, начальник русского Генерального штаба, по совместном обсуждении потребностей России, с одной стороны, способов перевозки и кредитов, которые Великобритания в состоянии предоставить в распоряжение своего союзника, с другой; считаясь также с тем, что канцлер казначейства указал на нежелательность выпуска займа в Сев. Американских Соединенных Штатах впредь до производства выборов президента в ноябре месяце, и, вследствие сего, принимая во внимание те трудности, с которыми канцлеру казначейства приходится встречаться при выпуске долгосрочных обязательств; заслушав одновременно с сим сообщение русского министра финансов и генерала Беляева о необходимости для России иметь ежемесячный кредит в 25 000 000 фунтов стерлингов до окончания войны, и признавая, что для обеспечения окончательной победы союзников военные потребности России должны быть удовлетворены и снабжение ее армии поставлено на должную высоту, — представили изложенное положение на благоусмотрение своих правительств, которые пришли к следующему соглашению:
I. Ввиду того, что обязательства, принятые на себя английским правительством на основании финансового соглашения 30 сентября 1915 г., оказались несколько менее предварительно установленной суммы в 300 000 000 фунтов стерлингов, сумма новых заказов, подлежащих помещению согласно статье III (IV) означенного соглашения, увеличивается с 54 000 000 фунтов стерлингов, первоначально обусловленных, до 97 500 000 фунтов стерлингов.
II. Великобританское королевское правительство принимает на себя обязательство представить русскому правительству дальнейший ежемесячный кредит в размере 25 000 000 фунтов стерлингов в течение шести месяцев, считая с октября 1916 г. по март 1917 г., на условиях, предусмотренных соглашением 30 сентября 1915 г. и измененных последующими соглашениями. Означенный кредит предоставляется на покрытие дальнейших заказов, помещаемых русским правительством в Британской империи, Италии и Сев. Американских Соединенных Штатах, равно как и поставок, производимых английским правительством сверх суммы 97 500 000 фунтов стерлингов, упоминаемой в статье первой, а также на покрытие ежемесячного кредита, обусловленного статьей 5, и на различные другие платежи, подобные предусмотренным соглашением 30 сентября 1915 г. Русскому правительству предоставляется право, если бы в том встретилась надобность, помещать новые заказы на общую сумму, за вычетом свободного ежемесячного кредита, не превышающую 75 000 000 ф. ст. в течение августа—сентября месяцев, и не свыше как по 37 500 000 ф. ст. в течение октября и ноября месяцев. Тяжелая артиллерия и снаряды, которые могут быть поставлены английским военным министерством по уже помещенным им контрактам, не входят в настоящее соглашение и будут оплачиваться путем учета бонов из месячных кредитов, которые будут установлены впоследствии. Незначительные заказы могут помещаться в Скандинавии, при условии, однако, чтобы вызываемые ими платежи, подлежащие оплате за счет английского кредита, не превышали 275 000 ф. ст. в месяц, как по настоящему, так и по предшествующему соглашениям.
III. Заказы, помещенные русским правительством на основании настоящего соглашения, должны быть ограничены возможностью сдачи их на пристань не позднее 30 июня 1917 г.; соответствующие исключения могут быть сделаны лишь с согласия обоих правительств; заказы должны помещаться по соображении с возможностью морских перевозок, причем не более половины новых заказов может быть размещено в Северной Америке без особого на то соглашения обоих правительств.
IV. Британское правительство принимает на себя обязательство сделать все от него зависящее, чтобы облегчить помещение заказов через английские правительственные учреждения и избежать ненужных промедлений и формальностей, в особенности при заказе машин и станков.
В случае покупок Русским правительственным комитетом в Лондоне на сумму, не превышающую 5000 фунт. ст. для каждой из них, русское правительство имеет право производить таковые без предварительного сношения с британским правительством, сообщая ему, однако, еженедельными ведомостями о подобных покупках, по возможности в кратчайший срок. Разрешения на изготовление и на вывоз должны испрашиваться на основании действующих правил.
V. Из ежемесячного кредита, предоставляемого согласно статье 2, сумма в 4 000 000 ф. ст. будет поставлена в свободное распоряжение русского правительства для следующих надобностей: 2 500 000 ф. ст. предназначаются на платежи: по покупкам сырья, съестных припасов и предметов торгового оборота, за исключением лишь централизованных покупок металлов, машин и станков, медикаментов и резины, по личным и благотворительным расходам, а равно и по таким исключительным платежам по заказам, помещенным после 1 апреля 1916 г., для которых хотя и установлена централизация, но русское правительство почему-либо пожелало поместить их каким-нибудь иным способом; 1 500 000 ф. ст. могут использоваться при посредстве расчетного отдела Министерства финансов для поддержания курса рублей на Англию, при том условия, что значительная часть этой суммы будет предоставлена на покрытие долгов в рублях или остатков по ним английским коммерсантам по их прежним или настоящим торговым сделкам, а также на удовлетворение прочих английских требований на валюту, если только таковые не будут вытекать из арбитражных сделок или являться способом помещения денег.
VI. В случае превышения учетным процентом Английского банка 5% обязательства государственного казначейства, выпущенные в фунтах ст., будут учитываться из того же учетного процента. Обязательства государственного казначейства, учтенные на основании настоящего и предшествующего соглашений, подлежат возобновлению, по уплате следуемых по учету сумм, на срок, не превышающий одного года по заключении мира. Британское правительство окажет свое содействие русскому правительству при выпуске долгосрочного займа, предназначенного на погашение обязательств государственного казначейства.
VII. Русское правительство принимает на себя обязательство отправить в распоряжение британского правительства по требованию последнего золото на сумму, не превышающую 20 000 000 ф. ст., при том условии, однако, что британское правительство потребует выслать золото только в том случае, если общая сумма золотого запаса Английского банка и золота, обеспечивающего банкноты, выпущенные в обращение, не будет превышать 85 000 000 ф. ст. Ни в каком случае требование об отправке золота не может быть предъявлено ранее 1 января 1917 г. Казначейские обязательства британского правительства, которые должны быть выданы взамен отправленного золота, подчиняются тем же условиям, которые были предусмотрены статьей 2 соглашения 30 сентября 1915 г., т. е. выпускаются в равных количествах на сроки в три, три с половиной, четыре, четыре с половиной и пять лет, с тем, однако, исключением, что они должны приносить доход из того же процента, из которого учитываются обязательства русского государственного казначейства на основании статьи 6 настоящего соглашения.
VIII. Настоящее соглашение сохраняет свою силу лишь в случае продолжения военных действий; при заключении же мира оба правительства предпримут все возможные шаги к тому, чтобы аннулировать контракты, которые подлежат оплате за счет английского кредита, или же договорятся о порядке ликвидации тех материалов, которые обладают известной рыночной ценностью. Означенный порядок не будет применен к тем заказам, о которых будет установлено особое соглашение между обоими правительствами.
В удостоверение правильности изложенного, нижеподписавшиеся настоящее соглашение своими подписями скрепили и печати приложили.
Сделано в двойном экземпляре в Лондоне 27 октября 1916 г.
Бенкендорф, Грей.
ЦГИАЛ, ф. 1524, оп. 1, 1916—1917 гг., д. 66, стр. 200—205. Гектогр. копия.
На этом заседании министр финансов тайный советник Барк сделал сообщение о положении наших военных кредитов за границей.
На заседании присутствовали:
Военный министр генерал от инфантерии Д. С. Шуваев в сопровождении своего помощника сенатора тайного советника Н. П. Гарина и председателя Валютной комиссии генерал-майора А. А. Михельсона.
Министр финансов тайный советник П. Л. Барк в сопровождении своего товарища тайного советника В. В. Кузминского и управляющего Кредитной канцелярией К. Е. фон Замена.
Члены Государственного совета:
Граф С. А. Толь, князь А. Н. Лобанов-Ростовский, М. А. Стахович, Ф. А. Иванов, барон В. В. Меллер-Закомельский, В. И. Карпов, С. Ф. Ольденбург.
Члены Государственной думы:
Председатель Государственной думы М. В. Родзянко, члены: А. А. Добровольский, Н. В. Савич, Д. Н. Чихачев, В. А. Маклаков, Б. А. Энгельгард.
Заседание началось вскоре после 9 часов вечера.
Председатель военный министр: Господа, Петр Львович был так любезен, что согласился сообщить нам сегодня несколько слов о современном состоянии валютного вопроса.
Министр финансов тайный советник П. Л. Барк: Господа, общая сумма наших заграничных займов за время войны достигает цифры около 7½ миллиардов рублей в валюте. Главнейшие составные части следующие: до сентябрьских 1915 г. соглашений с союзниками были сделаны займы в Англии на сумму всего около 120 миллионов фунтов стерлингов и во Франции около 625 миллионов франков. Во время сентябрьских соглашений на 1915 г. мы получили до 1 октября 1916 г. от Англии 300 миллионов фунтов и от Франции 1500 миллионов франков. Затем летом и осенью минувшего года мы получили от Англии 150 миллионов фунтов и продолжили договор с Францией по 125 миллионов франков в месяц впредь до скончания войны. Всего нами заплачено уже больше четырех миллиардов рублей в валюте и более трех миллиардов имеется еще незаплаченных, но уже несвободных кредитов. Независимо от этого, по сведениям Валютной комиссии, имеется еще не покрытых кредитами заявленных ведомствами программ до 1 июля 1917 г. на заграничные заказы еще на 2½ миллиарда рублей, для которых предстоит изыскать новые кредиты.
Так как кроме чисто военных расходов неминуемо надо производить расходы по нашей торговле во Франции, я попытался двинуть этот вопрос во время моих переговоров летом в Париже. Я определил нашу потребность для частной торговли в 25 миллионов франков в месяц. Министр Рибо встретил мою просьбу как будто доброжелательно. Однако он стал настаивать на том, чтобы Россия компенсировала дачу этих 25 миллионов тем, что обязалась бы теперь же закупать на своем рынке для Франции хлеб и лес на эту же среднюю месячную норму и хранило бы эти товары у себя впредь до окончания войны. Я на это никак согласиться не мог. Мы рассчитываем после окончания войны заменить наши краткосрочные обязательства долгосрочными займами, а отнюдь не выкупать их немедленно золотом. Между тем предложение Рибо сводилось к тому, что золото из торгового баланса нашего будущего экспорта после войны, то золото, которое одно может содействовать восстановлению и поддержанию будущего курса нашего рубля, было бы впредь получено Францией в погашение нашей военной задолженности. На это я, конечно, согласиться не мог. Тогда и Рибо заявил, что он на увеличение размеров наших месячных кредитов идти не может. Опыт такой закупки хлеба для Франции был уже однажды нами сделан в предположении, что дарданелльская операция англичан приведет к успешным результатам. Впоследствии с трудом удалось ликвидировать эту хлебную закупку для Франции.
Таким образам, после наших летних переговоров во Франции мы остались при условиях прежнего займа, т. е. по 125 миллионов франков в месяц, но зато уже не на определенный срок, а впредь до окончания войны. При этом, однако, Рибо обещал, что если производительность французского военного рынка окажется больше предполагаемой, то он согласен соответственно увеличить размер месячных кредитов.
Переговоры с Англией были еще труднее.
Канцлер казначейства Маккена в первом же заседании заявил, что он ставит кредиты в зависимость от возможности транспорта заказываемых предметов как морем (тоннажа), так в особенности от провозоспособности наших железных дорог от портов к фронту армий. Пришлось потратить несколько заседаний на то, чтобы доказать, что у нас с этой стороны препятствий не будет. Тем не менее Маккена не соглашался на увеличение предположенной им суммы в 75 миллионов фунтов, т. е. на три месяца против сделанного нами заявления о нашей потребности в 300 миллионов. При этом он особенно настаивал на встречаемых Англией трудностях при расплате долларов, особенно в Америке. Маккена указывал на то, что он сделал все возможное, скупая американские и канадские процентные бумаги; но как ни велико полученное им число этих ценностей, их не хватает для удовлетворения потребностей всех союзников, кредитуемых Англией. Скоро ему-де неоткуда будет взять природных долларов. На продажу же английских фунтов за покупные доллары на американском рынке он-де идти не может. Это уронило бы курс английского фунта на всемирном рынке. Только в самом конце переговоров удалось настоять на увеличении суммы кредита с 75 миллионов до 150 миллионов фунтов. Это все же составило лишь половину предъявленных перед моей поездкой военным министром требований.
Последние дни центр тяжести переговоров свелся к вопросу об золоте. Маккена настаивал на том, чтобы мы внесли Англии в два приема 40 миллионов золотом. Я заявил, что это невозможно, но и что в этом вопросе я связан даже формально невозможностью это сделать, ибо существует постановление законодательных палат, которое лишает меня свободы действия в этом вопросе. Так как Маккена стоял на своем, то мне пришлось уехать, не подписав договора.
По приезде в Петроград я доложил Совету министров и Комитету финансов положение вопроса, и они согласились со мною по вопросу о золоте. Переговоры были переданы нашему послу в Лондоне и тянулись, до конца октября месяца, когда договор был, наконец, подписан. Мы обязались дать всего 20 миллионов золотом. При этом Совет министров подтвердил, что дальнейшую высылку золота он считает невозможной.
Переговоры с Англией по второму военному займу потребовали всего (с апреля по октябрь) более шести месяцев. Это нам надо принять во внимание при следующих наших переговорах.
Вот положение нашего кредитования у Англии и Франции.
Не угодно ли будет кому-либо предложить вопросы?
Член Государственного совета В. В. Меллер-Закомельский просит разъяснений по поводу переговоров с Францией о дополнительных кредитах, не видя в закупках хлеба и леса невыгодной для России операции. Министр финансов вновь повторяет уже сказанное и поясняет, почему нам не выгодно предрешать расплату по краткосрочным обязательствам золотом, вместо консолидации наших обязательств после окончания войны долгосрочными займами.
Член Государственного совета Ф. А. Иванов ставит вопрос относительно того, в какой степени договоры обеспечивают нам справедливое распределение между союзниками сделок, заключенных по разным ценам: по такого рода закупкам, как, например, металлы, по которым вольного рынка нет и все закупки централизованы в руках английского правительства. Ему известно, например, что Англия запрещала нам сделки, не давая валюты, когда медь была еще сравнительно дешева, и делала все закупки для себя. А затем, когда она себя обеспечила, а цены страшно поднялись, стала делать закупки для России, ставя нам на счет эти повышенные цены.
Министр финансов заявил, что этот вопрос в договоре не предусматривается, и что он полагает, что он входит уже в компетенцию генерала Гермониуса в область закупок.
Ф. А. Иванов возражает, что генерал Гермониус в этом вопросе бессилен, раз Англия имеет право не давать нам валюту для дешевых сделок и сама производит на наш счет дорогие сделки.
Член Государственного совета В. И. Карпов полагает, что такие вопросы могли бы быть урегулированы введением надлежащих поправок в расчете после окончания войны, как для других расчетов между правительствами.
Член Государственного совета М. А. Стахович замечает, что с таким явлением бороться нам трудно, ибо заимодавец будет всегда в этих вопросах иметь преимущество перед должником.
Министр финансов тайный советник Барк изъявляет согласие в будущих переговорах выяснить эти вопросы с целью по возможности оградить наши интересы.
Член Государственной думы Д. Н. Чихачев желает знать, какие улучшения введены в условия наших военных закупок во второй договор по сравнению с первым.
Министр финансов т. с. Барк заявляет, что улучшений немного, но есть. Первым и главным из них он считает то, что нам удалось выговорить свободу распоряжаться без всякого контроля Англии кредитом в 4 миллиона фунтов ежемесячно. Кредитом этим распоряжается Кредитная канцелярия. Этот кредит состоит из 2½ миллионов фунтов для частной промышленности, не работающей на оборону, и 1½ миллиона для регулирования курса рубля на свободном рынке. Вторым улучшением является то, что для заказов на сумму менее 5000 фунтов мы не обязаны испрашивать предварительной санкции британского казначейства при условии, что эти заказы будут помещаться в Англии, и не иначе как через Русский правительственный комитет в Лондоне. Третьим улучшением т. с. Барк считает то, что стоимость тяжелой артиллерии, которую Англия уступила бы из числа своих, уже заказанных ко дню договора на заводах орудий, не будет включаться в кредиты по второму займу, а будет оплачиваться нашими краткосрочными обязательствами за счет последующих новых финансовых соглашений.
Далее член Государственной думы Н. В. Савич задает вопрос: имеем ли мы право делать новые заказы за счет первого займа, если бы часть заказов, например в Америке, вследствие неисправности поставщиков, была бы аннулирована и связанные кредиты, таким образом, освободились бы.
Министр финансов т. с. Барк заявляет, что мы безусловно это право имеем, и вопрос заключается только в формальностях аннулирования заказов.
Член Государственной думы Б. А. Энгельгард желает знать, в какой степени верно, что генерал Гермониус встречает уже теперь затруднения со стороны Англии в помещении заказов в Америке, якобы за исчерпанием кредитов по 2-му займу.
Министр финансов т. с. Барк: Это действительно верно и это-то и вынудило уже нас начать с Англией новые переговоры о третьем займе.
Б. А. Энгельгард: А где же эти переговоры будут вестись?
Министр финансов: Здесь в Петрограде. Нота наша уже передана сэру Бьюкенену для сообщения в Лондон.
Председатель Государственной думы М. В. Родзянко: И Вы полагаете, что мы можем рассчитывать на успех этих переговоров?
Министр финансов т. с. Барк: Да, я полагаю, что можем, ибо иначе нам пришлось бы идти на сепаратный мир, чего Англия, конечно, не допустит. Это, конечно, только мое личное мнение.
Председатель Государственной думы М. В. Родзянко: Это значит по кредиту в Англии. А как обстоит дело с нашими платежами в Японии и Швеции?
Министр финансов т. с. Барк: Мы имели сперва иены из английского кредита на сумму 3 миллиона фунтов для расплаты по нашим заказам в Японии, данным до 1 октября 1915 г. По мере выяснения новых заказов и платежей цифра эта постепенно все увеличивалась и дошла до 12 миллионов фунтов, или около 120 миллионов иен. От дальнейших кредитов на Японию Англия отказалась и нам пришлось прибегнуть к прямым займам в Японии. Таких займов было заключено два: первый на 50 миллионов и второй на 70 миллионов иен, и теперь ведутся переговоры о третьем. Кроме того, мы получили кредит на 15 миллионов иен отдельно за купленные у Японии суда. Всего, следовательно, у Японии получены кредиты на 15 + 15 + 70 = 135 миллионов иен. Между тем, число помещенных нами в Японии заказов гораздо выше и у нас имеется заказов на 80 миллионов иен 8, кредитами еще не покрытых. Мы заявили нашу потребность японскому правительству на сумму кредитов в 250 миллионов иен, по 25 миллионов иен в месяц, для покрытия нашего дефицита в иенах и для новых заказов. Военный министр по соглашению со мной и министром иностранных дел приказал приостановить дачу новых заказов в Японии впредь до открытия нам новых кредитов. Теперь сущность переговоров с Японией сводится к тому, что мы говорим: дайте нам кредит, мы дадим немедленно заказы, а Япония говорит: дайте на сперва заказы, тогда мы вам откроем кредиты. Так как мы уже без того в невыгодном положении, имея дефицит в иенах, мы уступить не могли и переговоры затянулись. Однако есть надежда, что мы в конце концов придем к какому-либо соглашению.
Председатель Государственной думы М. В. Родзянко: А не предъявляли ли японцы нам в связи с этими финансовыми переговорами требования политического свойства, совершенно для нас неприемлемые?
Министр финансов т. с. Барк: Нет, не предъявляли.
М. В. Родзянко: Значит, не предъявляли ничего особенно важного?
Министр финансов т. с. Барк: Нет, не предъявляли.
Д. Н. Чихачев: А как обстоит дело с нашими платежами в Швеции?
Министр финансов т. с. Барк: В Швеции и вообще в скандинавских государствах мы расплачиваемся валютой из английского кредита. Англия по 2-му договору обязана давать нам 5 миллионов крон в месяц для расплаты в Швеции. Однако ввиду запрещения Швеции ввозить золото и требования ее на ввоз тех товаров, в которых она нуждается, как компенсации за предметы, необходимые союзникам для обороны, фактически Англия нам этих кредитов не дает. Существует, конечно, опасность, что эти товары пойдут в Германию, и этим ослабится строгость блокады. Наши попытки получить кредит непосредственно в Швеции до сих пор успеха не имели. Чтобы получить кроны, я предложил Франции дать ей доллары за уступку нам крон из имеющегося у ней в Швеции займа. Дело это еще в периоде переговоров. Для той же цели я не останавливался даже перед разрешением иногда вывоза рублей в Швецию, что вообще крайне нежелательно. Таким образом, положение по шведской валюте тяжелое.
Член Государственной думы А. А. Добровольский: Кажется, японцы тоже предлагают нам расплачиваться с ними рублями?
Министр финансов т. с. Барк: Но это невозможно. Для регулирования курса надо категорически запрещать вывоз кредитных рублей за границу. Несмотря на все требования их из заграницы, мы отказываем. Даже оставление рублей в России в руках иностранцев в конце концов сводится к обмену их на валюту.
Военный министр от имени присутствующих благодарил министра финансов за сделанное им сообщение.
Настоящий протокол составлен по приказанию помощника военного министра сенатора Н. П. Гарина по заметкам, сделанным во время заседания помощником военного министра сенатором Н. П. Гариным, членом Государственного совета М. А. Стаховичем, членом Государственной думы Д. Н. Чихачевым и Генерального штаба генерал-майором А. А. Михельсоном.
Председатель Валютной комиссии Генерального штаба генерал-майор Михельсон.
ЦГИАЛ, ф. 1524, оп. 1, 1916—1917 гг., д. 68, лл. 42—46. Подлинник.
Размер ежемесячных кредитов и право образования резерва валюты из ежемесячных остатков.
Размер ежемесячного расхода 25 милл. ф. ст., определенный в соглашении от 17 сентября 1915 г. в соответствии с заявленными военным ведомством цифрами, в действительности, как показывает нижеприведенная таблица, ни разу не был достигнут, и средний месячный расход за истекшие 8 месяцев равняется 14,5 милл. ф. ст.
| Дано приказом бр. Берингам |
Учтено бонов | ||||
| Октябрь | ..... | ф. ст. | 15 200 000 | ф. ст. | 20 110 000 |
| Ноябрь | ..... | » | 11 000 000 | » | 10 520 000 |
| Декабрь | ..... | » | 16 000 000 | » | 14 430 000 |
| Январь | ..... | » | 10 000 000 | » | 14 000 000 |
| Февраль | ..... | » | 12 500 000 | » | 12 610 000 |
| Март | ..... | » | 13 000 000 | » | 13 320 000 |
| Апрель | ..... | » | 6 000 000 | » | 15 560 000 |
| Май | ..... | » | 5 500 000 | » | 15 550 000 |
| ф. ст. | 89 200 000 | ф. ст. | 116 100 000 | ||
Разница между итогом приказов и размером выручки в 26,9 милл. ф. ст. объясняется тем, что в сумму выручки вошли:
1) платежи английскому правительству, произведенные им самим, — 20 милл. ф. ст.;
2) примерная курсовая разница при переводе фунтов на другую валюту — 6,9 милл. ф. ст., на каковые кредиты, очевидно, не имелось приказов Кредитной канцелярии.
Между тем при начале действия соглашения существовало опасение, что ежемесячная норма может быть превзойдена, в предвидении чего и для производства необходимой для сего разверстки и была образована Валютная комиссия.
Действительность же показала, что размеры платежей, выведенные военным ведомством на основании ожидаемых сроков поставок, оказались значительно меньше, что объясняется тремя причинами:
1) неисправностью заграничных контрагентов, чрезвычайно затянувших поставки и в большинстве просрочивших контрактные сроки;
2) медленностью предъявления учреждениями Военного министерства к Кредитной канцелярии требований о переводах (по заявлению представителя фирмы Вигмор г. Каллаган, Военно-техническое управление платило им через 5 месяцев после приемки сданных автомобилей) и
3) задержками в исполнении платежей, которые имели место со стороны английского казначейства, которое нередко даже по заказам, данным до 1 октября, запрашивало дополнительные данные, на собирание и сообщение коих требовалось немало времени (иногда до 6 недель и более).
Нижеследующая таблица показывает расхождение предположений ведомств с действительным расходом:
| Заявлено по смете | Действительно взято талонов комиссии |
Действительно израсходовано |
||||
| Ноябрь.... | Руб. | 335 000 000 | Руб. | 211 000 000 | Руб. | 1 044 600 000 |
| Декабрь.... | » | 287 292 000 | » | 167 210 000 | » | 151 670 000 |
| Январь.... | » | 323 918 000 | » | 170 432 000 | » | 95 360 000 |
| Февраль.... | » | 353 302 000 | » | 264 095 000 | » | 118 260 000 |
| Март.... | » | 350 000 000 | » | 155 974 000 | » | 122 930 000 |
Подобная конъюнктура, когда сроки платежей значительно отодвинулись и упали в крупной части, по исчислению генерала Гермониуса 1 000 000 000, на последоговорные сроки, т. е. после 1 октября 1916 г., на которые при заключении соглашения приходились ничтожные суммы, выдвинули вопрос о том, как следует толковать соглашение, т. е. предоставляет ли оно нам право расходования сумм в пределах 300 000 000 ф. ст. лишь до 1 октября 1916 г. или же на основании его все наши заказы обеспечиваются платежными средствами на все время их исполнения, хотя бы самые платежи и падали на сроки после 1 октября 1916 г.
Вторая точка зрения была принята английским казначейством по отношению к новым заказам, размещенным с его ведома, причем это толкование повлекло за собой то, что, хотя общий кредит на новые заказы и равнялся 68 000 000 ф. ст. (54,5 первоначальных и 13,5 дополнительных) и сумма новых заказов достигла этого размера, но фактически к 1 октября 1916 г. из нее будет уплачено, вероятно, менее половины, остальная же часть падет на более отдаленные сроки. Казначейство, утверждая, что раз заказ дан с его одобрения, на нем лежит обязанность оплачивать его во все время его исполнения, лишило нас возможности разместить заказов на большую сумму, что имело бы место, если бы под кредитом на эту цель подразумевался итог платежей, падающих до 1 октября, а изыскание средств для оплаты заказов на дальнейшее время лежало бы на Министерстве финансов.
Военное министерство оспаривает подобную точку зрения казначейства, находя, что такая опека несовместима с нашим достоинством и повлекла за собой чрезвычайно быстрое исчерпание кредита на новые заказы и вызвала в апреле сего года приостановку в их размещении.
По исчислениям генералов Гермониуса и Михельсона, сумма принятых нами на себя обязательств с прибавлением уже уплаченных сумм превышает 3 миллиарда рублей, и к 1 октября 1916 г. можно ожидать, что действительные расходы достигнут 2 000 000 000 рублей.
Таким образом, оставшийся 1 000 000 000 рублей и образует собой резерв валюты от прежнего соглашения, по идее долженствующий служить для оплаты всех имеющихся ныне заказов после договорного срока (1 октября 1916 г.), а равно могущий в случае надобности обращаться нами и на другие цели с тем, чтобы получающийся вследствие сего недохват для оплаты заказов после договорного срока покрывался нами из собственных средств.
Наше право распоряжаться резервом по собственному усмотрению военное ведомство считает особо важным и лишь в виде крайней уступки считает возможным обязаться откладывать из него те суммы, которые будут подлежать уплате в самой Англии, ее колониях или же английскому правительству по заказам, размещенным им за наш счет.
Независимо от сумм, могущих быть взятыми в разумных пределах из резерва, новое соглашение должно дать нам еще средства для покрытия всех наших текущих постоянных расходов с 1 октября и предоставить нам возможность продолжать ныне же размещение заказов, остановленное за исчерпанием кредитов.
Размер, определенный военным ведомством на новые заказы, однако, является, по-видимому, преувеличенным, ибо предположить возможность размещения заказов на такие суммы, как по военному ведомству 2,5 миллиардов рублей, а по Министерству путей сообщения около 400 000 000 рублей с разумными сроками исполнения, трудно.
Возвращаясь к размеру ежемесячных кредитов предстоящего соглашения, необходимо прежде всего остановиться на разбитии их на другие валюты, кроме английской, ибо вопрос о других валютах, по всей вероятности, и встретит наибольшие возражения со стороны казначейства.
Военный министр определяет размер ежемесячной потребности в валютах: 50 милл. долларов, 30 милл. иен и 10 милл. крон 10 и другие валюты, кроме французской, по мере действительной надобности.
Нижеследующая таблица дает представление о расходе в долларах за 8 месяцев:
| В долларах выплачено английским казначейством |
|
| Октябрь........ | 17 584 896,96 |
| Ноябрь........ | 16 368 905,60 |
| Декабрь........ | 24 926 573,30 |
| Январь........ | 22 772 468,14 |
| Февраль........ | 23 515 033,71 |
| Март........ | 32 824 130,20 |
| Апрель........ | 24 730 109,46 |
| Май........ | 18 904 501,74 |
| Всего... | 181 629 619,11 |
Таблица показывает, что ежемесячный расход в долларах значительно ниже заявленной Военным министерством цифры 50 милл. долл., но уменьшать ее размер трудно, ибо большинство новых заказов упадает на Америку.
Вопрос об иенах стоит особо: по произведенным Военным министерством подсчетам, размещенные до 1 октября заказы в Японии вызывают расход в 120 милл. иен, английским же правительством предоставлено всего 90 милл. иен (9 милл. ф. ст.). Итого для старых заказов недостает 30 милл. иен, ибо выручка от займа в Японии потрачена Военным министерством и, кроме того, для новых заказов требуется до 315 милл. иен.
Месячный расход в иенах, покрываемый из английского кредита, будет зависеть от результатов переговоров о займе в Японии; весь же размер предположенного месячного расхода достигает 30 милл. иен.
Независимо от сего, Министерству финансов будут предстоять в 1917 г. расходы по оплате обязательств, выдаваемых фирме Окура и К° в сумме пока 24 501 000 иен, а кроме того, в этом еще году — по платежам японскому правительству за ссуду 15 000 000 иен по реализованному в Японии краткосрочному займу 50 000 000 иен.
Сумма в 10 000 000 крон является минимальной, ибо, получая от казначейства на кроны 275 000 ф. ст. ежемесячно, что по среднему курсу 15,75 даст 4,33 милл. крон, мы имеем почти вдвое меньше, чем нужно, ибо кроме заказов ведомств, кроны требуются частной промышленности, для помощи и почтовых переводов военнопленным (за 4 месяца помощь — 479 000 крон, переводы — 6 857 000 крон); кроме того, большие расходы в кронах предвидятся для Мурманской дороги, вынужденной в силу своего местонахождения закупать почти все продукты в Швеции и Норвегии.
Ввиду сего уменьшение ежемесячной суммы в 10 милл. крон невозможно, а желательно даже ее увеличение до 15 милл.
Что же касается до расходов в остальных валютах, то желательно не перечислять страны, в которых можно производить платежи, а ограничиться указанием стран, расходы в коих не оплачиваются из английского кредита.
Неудовлетворительность перечневой системы была обнаружена на практике, когда приобретение судов в Румынии, т. е. стране, расходы в коей не предусмотрены соглашением, удалось произвести лишь после долгих переговоров.
Что касается до предметов расходов, то, помимо оплаты нашей задолженности, необходимо оговорить, что «постоянные расходы русского правительства оплачиваются из сих кредитов».
Благодаря отсутствию подобного указания в тексте прежнего соглашения, казначейство сперва вовсе отказывалось оплачивать содержание наших представителей за границей и впоследствии согласилось лишь на оплату расходов Министерства иностранных дел; остальные же наши постоянные расходы, т. е. содержание приемщиков, браковщиков, техников, прочих представителей, помощь и почтовые переводы военнопленным фигурируют в списке предметов, оплачиваемых из 2-миллионного кредита для нужд частной промышленности и торговли, не работающих на оборону.
Равным образом необходимо указание на то, что все казенные заказы подлежат оплате из английских кредитов, ибо при наличии подобной оговорки оплата столь необходимых нам земледельческих машин и шпагата не встретила бы затруднений, как это имело место ранее, и не относилась бы на 2-миллионный кредит; даже воск должен бы быть покрытым из этого источника.
Отдельная справка о 2-миллионном кредите.
Статьей 3 соглашения предусмотренная оплата заказов, данных до 1 октября в Соединенном королевстве, Канаде, Северо-Американских Соединенных Штатах и в Японии на сумму не свыше 6 милл. ф. ст., производится без предварительного представления заключенных контрактов на рассмотрение в Лондоне с сообщением английскому правительству при ближайшей возможности лишь сумм, сроков платежей, предметов поставок, по которым соответствующие суммы должны быть уплачены, причем согласно ст. 5 соглашения (редакция коей недостаточно ясна, ибо она говорит лишь о банкирах русского правительства в Америке и Английском банке — для расплат в Англии) английское казначейство ставит на счета русского правительства в Английском банке и у банкиров русского правительства в Америке необходимые для сего суммы, русское же правительство будет осведомлять английское казначейство с возможной полнотой о вероятных предстоящих требованиях в Лондоне и Нью-Йорке, определяя суммы подлежащих открытию кредитов в размерах, потребных для ближайших платежей.
Оплата же из английских кредитов наших старых заказов в других странах, кроме перечисленных, возможна лишь при условии рассмотрения и одобрения соответствующих контрактов подлежащими английскими правительственными учреждениями в порядке, изложенном в приложении к соглашению, установленному для новых заказов.
Таким образом, представление в Лондон контрактов было обязательным лишь для заказов вне Канады, Америки, Англии и Японии, в последней до 6 милл. ф. ст., а остальные должны были оплачиваться распоряжением Кредитной канцелярии своим банкирам, имевшим получать суммы от казначейства, по сообщении последнему указанных выше данных.
Между тем англичане требовали представления в Лондон списка всех наших заказов без исключения, а так как доставка его очень задержалась за трудностью его составления, был установлен временный порядок открытия кредитов по требовательным телеграммам Кредитной канцелярии, которые должны были составляться со всеми подробностями заказов, каковой порядок из временного превратился в постоянный и практикуется и поныне, несмотря на доставление в Лондон полного списка заказов.
Порядок этот следующий:
Беринги по получении требовательной депеши иностранного отделения сообщают копию ее представителю Кредитной канцелярии в Лондоне, который передает таковую казначейству; последнее рассматривает ее, и в случае, если найдет содержащиеся в телеграмме данные достаточными, передает Берингам соответствующие суммы в разных валютах. Беринги затем телеграфируют (для выплат вне Англии) полученные ими инструкции тем банкам, у которых они получили суммы, причем банки эти обычно не совпадают с корреспондентами Кредитной канцелярии; банки, получившие инструкции от Берингов, уплачивают суммы корреспондентам Канцелярии, которые в свою очередь инструктируются Кредитной канцелярией, и эти последние, наконец, уплачивают суммы адресатам.
Средняя продолжительность переводов достигает около 2, иногда 3 недель, считая от момента отправки телеграммы Канцелярии до получения уведомления Беринга о произведенной выплате; в случе, если казначейство требует дополнительных подробностей, то срок этот значительно удлиняется (иногда до 2 месяцев).
Система эта нуждается в коренном пересмотре, и п. 7 проекта соглашения предусматривает порядок, при коем выплаты будут производиться самим Министерством финансов, а не проходит, как теперь, при переводах, например, в Америку через 5 инстанций (Беринг, казначейство, Беринг, Киддер Пибодди и Национальный городской банк).
Чтобы дать англичанам гарантию в том, что аванс не будет расходоваться нами на новые покупки без их согласия или же на предметы, не подходящие под соглашение, предусмотрено его восстановление лишь по «легальным расходам», так что от неправильного его расходования нас должно остановить опасение его исчерпания.
Изменение порядка рассмотрения Лондоном проектируемых наших заказов вызывается необходимостью ускорить теперешнюю длительную процедуру, благодаря которой ответы получаются иногда через 3 месяца, и отнять у казначейства право суждения о целесообразности заказов.
Например, при рассмотрении в ноябре 1915 г. срочного заказа Министерства путей сообщения на рельсы казначейство сперва задержало ответ до представления ему списка размещенных заказов министерства и плана новых заказов, указывая, что нам, может быть, нужнее другие предметы, чем рельсы, и, несмотря на представление подобного списка в декабре 1915 г., так и не дало ответа на запрос, т. е. присвоило себе совершенно недопустимое право суждения о целесообразности и своевременности заказа.
Вот что говорит по этому поводу генерал Гермониус.
Согласно условиям займа, всякая покупка или заказы, оплачиваемые из кредитов английского казначейства, прежде совершения должны быть рассмотрены, обсуждены и признаны приемлемыми с точки зрения цены и наличности валюты для оплаты заказов.
Отпуская кредит на военные заказы в колоссальных размерах, английское правительство не могло не знать, что этим самым оно увеличивает спрос на мировом рынке и поднимает цены на все материалы и изделия боевого значения, необходимые не только нам, но и нашим союзникам и самим англичанам.
Чтобы уменьшить свои убытки, английское правительство выговорило себе право контроля цен на покупки и заказы, чтобы сохранить за собой возможность давить на цены мирового рынка, в чем англичане проявляют большое уменье и настойчивость.
Контроль в этом отношении, если он не препятствует и не отсрочивает совершения наших покупок и каким-либо косвенным путем не удорожает изделия, не может нам вредить и в известных рамках может считаться приемлемым.
Но кроме контроля цен, совершаемого Министерством снабжений и отчасти военным, английское правительство в лице своего казначейства часто ставит нам второй барьер для совершения заказов, учитывая в свою пользу всякую неполноту или неточность условии договора, как, например, в отношении определения размера сумм, подлежащих уплате в валюте американской, шведской или японской, и пользуясь этими недомолвками даже до попыток суждений о заказах по существу.
Считая контроль цен отчасти полезным и для нас, так как наши заграничные комитеты во всяком случае менее осведомлены о приемлемости цены, нежели английское правительство, и, конечно, менее в силах влиять на цены мирового рынка, нежели английское правительство, и находя, что желание английского правительства сохранить за собой контроль цены составляет основу финансового соглашения, я не нахожу нужным посягать на него и в предстоящем соглашении, однако, при условии, что процесс контролирования не будет продолжительным и не мог бы повести к невозможности необходимых нам поставок или к отсрочке их. С этой целью было бы полезно внести в договор условие, на основании которого всякая поставка должна быть признаваема приемлемой, если английское правительство не сможет в срок не более 10 дней сделать нам предложение более выгодное в отношении надежности заказов.
Это все, что можно пожелать в отношении контроля цен.
К этому можно лишь добавить, чтобы в тех случаях, когда Комитет обращается к английскому правительству для распределения заказов, необходимо, чтобы английское правительство распределяло наши заказы возможно быстро, одновременно со своими заказами, а не после их.
Что же касается второго барьера, препятствующего скорому распределению заказов, представляемого деятельностью английского казначейства, то этот барьер необходимо совершенно устранить, как абсолютно вредный для нас и бесцельный для англичан.
Радикальным средством была бы выдача всей суммы займа полностью или частями в распоряжение русского правительства еще до совершения каждой отдельной сделки по заказам и покупкам.
Во всяком случае необходимо, чтобы в наших банках в Америке и Англии всегда были бы наготове кредиты для оплаты наших заказов не после, а до сообщения их и проконтролирования в отношении цены.
С своей стороны Кредитная канцелярия находит совершенно необходимым внести изложенные в пункте проекта соглашения изменения в порядке испрошения согласия английского правительства, ибо, по имеющимся у Канцелярии сведениям, задержки, имеющие место при настоящем положении вещей, доходят в некоторых случаях до нескольких месяцев, что весьма часто влечет за собой невозможность произвести заказ или покупку по заявленным первоначально поставщиком ценам, ибо последние обладают тенденцией к постоянному повышению. Равным образом, учитывая крайнюю медленность нашего согласия на заявленные условия, вызываемую неполучением своевременно отзыва из Лондона, поставщики заявляют в некоторых случаях повышенные против существующих цены, что дает казначейству возможность их оспаривать в то время, как высокий уровень цен именно вызван чрезвычайно большим сроком нашего ответа на сделанное нам предложение. По этой причине одне и те же фирмы, делающие одновременно предложение нам и Англии, заявляют нам цены значительно выше, нежели англичанам, которые могут давать более быстрый ответ относительно предлагаемых им самим поставок. Некоторая часть происходящих задержек может объясняться, помимо медленности рассмотрения предложений английскими инстанциями, также и недостаточностью личного состава Лондонского комитета, а равно и неполным характером запросов, в него направляемых, вызывающих необходимость для выяснения подробностей в дополнительных сношениях с подлежащими учреждениями.
Ввиду изложенного представляется желательным, помимо установления указанного в проекте соглашения порядка, и одновременное принятие мер к подкреплению личного состава Лондонского комитета.
ЦГИАЛ, ф. 560, оп. 26, 1917 г., д. 1405, лл. 41—47. Копия.
1 Заглавие документа.
(стр. 532.)
2 По 29 сентября реализовано: краткосрочных обязательств на 350 миллионов рублей и серий на 122,3 миллиона рублей (прим. документа).
(стр. 532.)
3 Заглавие документа.
(стр. 537.)
4 Заглавие документа.
(стр. 541.)
5 Франция платит Америке ежемесячно около 100 милл. долларов. (прим. документа).
(стр. 551.)
6 Заглавие документа. Копия подлинника соглашения на английском языке имеется в том же деле на стр. 196—199.
(стр. 553.)
7 Заглавие документа.
(стр. 555.)
8 По севедениям Валютной комиссии, теперь 40 миллионов, с 1 июля — 53 миллиона (прим. документа).
(стр. 559.)
9 Заглавие документа.
(стр. 560.)
10 Первоначально заявленная цифра в 5 милл. крон является ошибочной, ибо, получая от английского казначейства на кроны 275 000 ф. ст. ежемесячно, что по курсу 15,75 даст 4,33 милл. крон, мы имели на 1 июля нов. ст. 6 милл. крон неисполненных переводов (прим. документа).
(стр. 562.)