ИСТОРИК МАРКСИСТ, №5, 1927 год. Учебная литература по истории классовой борьбы

"Историк Марксист", №5, 1927 год, стр. 160-171.

ПРЕПОДАВАНИЕ ИСТОРИИ


М. Нечкина

Учебная литература по истории классовой борьбы

За 1926 и 1-ую половину 1927 г.

Учебная литература по истории классовой борьбы велика и обильна, но порядка в ней нет. Она, как зеркало, отражает в себе все особенности нашей школы: нервные методические поиски, лабораторный план и «исследовательский» метод, разнообразие, изменчивость и пестроту программ. Обзор литературы только за один с лишним год не может, конечно, дать цельного представления, какие пособия по истории классовой борьбы предложены в настоящее время школе и вошли в ее обиход: школа широко пользуется и изданиями прежних лет. Но необходимо подвергнуть разносторонней критике и вновь выпускаемую на книжный рынок продукцию: начало учебного года придает этому вопросу особую остроту. Содержание учебной книги, степень ее марксистской проработки и идеологической выдержанности, соответствие с имеющимися школьными программами — все эти вопросы должны получить ответ. Куда растет пособие по истории классовой борьбы и куда оно должно расти, какой тип учебного пособия выдвинут, как жизненное требование школы, и с какой постепенностью и степенью точности оформляется он в выбрасываемых на рынок пособиях? 1 Наряду с этим встанет вопрос и об авторе: выработался ли у нас специальный тип автора учебных руководств для различных школ, каким задачам этот автор отвечает и нужен ли этот тип автора вообще — может быть достаточно знания предмета и ясного языка, чтобы стать автором учебной книги? Наш обзор не претендует на совершенную полноту и не преследует целей библиографической регистрации. Этот обзор написан преподавателем, а не библиографом. Мы постараемся извлечь из запасов книжного рынка лишь ходовое, нужное, имеющее своего школьного читателя. Отдельные упущения в этой области, конечно, возможны, но едва ли они изменят общую картину.

Критерий отбора книг, подлежащих обзору, определился поставленной целью. В центре внимания не отвлеченные достоинства и недостатки учебника, а школа и ее нужды. Для ясности темы избраны лишь те типы школ, в которых имеется, как особый предмет преподавания, история классовой борьбы: девятилетка (последние годы обучения), в которой в общей программе обществоведения отчетливо выделен интересующий нас отдел, и имеющие специальные курсы истории классовой борьбы — рабфак, техникум, совпартшкола, комвуз и вуз. Мы не будем касаться специальных пособий по политграмоте, хотя бы в них имелись исторические отделы, и не будем рассматривать специальных пособий по истории развития общественных форм. Эти ограничения необходимо ввести для большей ясности обзора и поставленных ему целей. Специальным руководствам политграмоты и истории общественных форм желательно посвятить особые обзоры. В центре нашего внимания стоит специальное пособие по истории классовой борьбы. Для ВУЗ оно зачастую перерастает в монографию — специальное исследование, не затрагиваемое нашей темой. Мы обратим внимание главным образом лишь на то, что специально приспособлено по замыслу автора к типу школы, преследует учебные цели.

Построим обзор по типам пособий, разбив его, н основном, на два отдела: 1 — учебник, руководство, имеющее единый авторский учебный текст и 2 — хрестоматия, пособие, составлeннoe из отрывков документов или чужих текстов, преследующее учебно-исследовательские цели. Внутри каждого отдела будем последовательно рассматривать сначала работы, об'единяющие русскую историю со «всеобщей», затем специальные пособия по русской истории и истории ВКП(б) и, наконец, — по «всеобщей» истории. Внутри же каждой из этих трех рубрик будем итти от общих пособий к более специальным. Главное внимание уделим новым изданиям 1926 и 1927 годов 2, а переизданий коснемся лишь бегло.

I. УЧЕБНИКИ

Общие учебные руководства, курсы лекций, специальные руководства

Нужен ли нашей школе учебник «и если да, то почему»? Под «учебником» мы разумеем, прежде всего, единый связный учебный текст, приспособленный к программе. Конечно, этот текст должен быть особым образом соединен с документом, должен преследовать задачи не только учебного, а и учебно-исследовательского характера. В учебных пособиях, пpимeняeмыx сейчас в наших школах, царит величайшая пестрота и разнокалиберность. Возьмите любую программу по обществоведению, хотя бы программу техникумов, — вас поразит как неравноценность, так и огромное количество привлекамых пособий: тут Ленин, Маркс, Покровский, Гришин, Туган-Барановский, Ченцов. Программа по истории классовой борьбы для техникумов (минимальная программа!) рекомендует для пользования не менее тридцати пособий. Еще большую пестроту и многочисленность встретим мы в программах комвузов. В самом начале перехода на лабораторный метод в этой многочисленной пестроте мерещилась некая целесообразность: учащиеся де познакомятся со многими книгами, расширят свой горизонт. Это оказалось миражем: нельзя познакомиться с книгой лишь подержав ее в руках или прочтя десять строк. Просмотрите комвузовские или даже рабфаковские задания — вас поразит лоскутность указываемого материала: одну часть темы проходят по одной книге, другую по другой, преподаватель лепит учебный материал из двадцати строк Покровского, пятнадцати Ленина, десяти Туган-Барановского... На этих лоскутках непригнанного и, конечно, насильственно вырванного из контекста материала можно только разучиться, а не научиться читать книгу, — не воспитывается основное уменье относиться к книге, как к целому, следить за ходом мысли автора. В результате учащийся тратит лишний труд на восприятие темы, как целого, искусственно воссоздает связь между отрывками. Это многокнижие и пестрокнижие приводит лишь к отрицательным результатам. Один из них — отсутствие единого марксистского взгляда, пронизывающего текст. Как бы ни были «нейтральны» избранные отрывки не марксистских авторов, большая их доза, преподнесенная неопытному учащемуся, легко может сбить его с толку и затруднить усвоение правильных методов социального анализа. Кроме того, нельзя надеяться, что такой учащийся сумеет сколотить из этих пестрых кусков правильное марксистское представление о предмете. Отсюда — исключительно острая нужда в учебнике, в едином связном учебном тексте, приноровленном к программе.

Но этот текст не так-то легко создать. Есть ли у нас авторы учебников? Как это ни странно — еще нет. Будем надеяться на скорое их появление, — но пока дело обстоит не благополучно. Недостаточно знать вопрос и уметь писать «простым языком» — надо быть педагогом и не вообще, а педагогом определенной школы, знать особенности социального состава учащихся, их возраста, степени подготовки. Надо владеть не просто «понятным языком», а особым, к данной среде приспособленным и доходящим до нее. Надо прекрасно изучить свою школьную аудиторию.

Еще один больной вопрос — программы. Нельзя писать учебник без твердых программ. Программы же наших школ лишь в периоде самоопределения. Семилетка недавно пережила подлинный переворот, введение ГУС’овских программ; программа по общественному минимуму в техникумах 3), вышла лишь в 1926 г., программа по истории классовой борьбы для рабфаков не оформлена и в переработанном виде ещe не вышла, — имеется лишь ее машинописный проект, не изданы также и не выработаны окончательно программы почти всех комвузов и многих вузов. Кроме того каждый тип школы, имеет свою особую программу: несмотря на общность тем, глубоко различна сетка часов, подходы, уклоны... Можно ли требовать при этих условиях хороший учебник? Конечно, нет. Всем школам, желающим получить поскорее хороший учебник, надо твердо помнить, что программа — основная предпосылка учебника.

По принятому нами плану приходится начинать с одной тоскливой новинки книжного рынка, — с учебника Б. Фингерт и Г. Чочиа (учебник обществоведения, часть первая. Допущено Научно-Педагогической секцией Государственного Ученого Совета — М.—Л. ГИЗ. 1926. Серия: учебники и учебные пособия для школ I и 11 ступени). В предисловии как-будто все благополучно: авторы предназначили учебник для 6 и 7 годов обучения, согласовали с программой ГУС’а для первого концентра школ второй ступени. Выделен большой отдел «Общественные классы и классовая борьба», занимающий 162 страницы. Но прочтите эти полторы сотни страниц и вы придете в ужас. Худший учебник по богословию или вероучению — ассоциация, от которой невозможно отделаться. Сначала, с первых же строк идет сухое социологическое обобщение, засушенное в догму положение истмата, вроде «... для высшей ступени развития классового общества, для общества капиталистического, характерен почти полный разрыв между трудящимися и собственностью на средства производства». После изречения догмы идет сухой, выхолощенный, убогий по отсутствию живых фактов текст, проникнутый тенденцией официального благополучия и замазывания острых углов. Ни в каком коммунистическом духе эта книжка детей не воспитывает и зачастую не дает правильного марксистского освещения событий: так конец I Интернационала никак не связан с разгромом Парижской Коммуны — революционный темп развития подменен для детей картиной мирной эволюции 4). Ужасен язык этого «вероучения», — вот «маленький» пример: «Международный характер капиталистического хозяйства, естественно, должен был придать международный характер и борьбе с капиталистическим строем. При этом, если международный характер деятельности буржуазии в значительной степени парализуется конкуренцией национальных капитализмов, — интернационализм пролетариата, по мере развития капиталистического общества, а следовательно, по мере обострения взаимоотношений между пролетариатом и буржуазией, должен был все более и более укрепляться» (стр. 85). Если читатель не сразу понял, то каково 16—17-летнему подростку, для которого сие предназначено? Луначарский метко определил «стиль» наших учебников — «опилки с вазелином», но для такого стиля «опилки» слишком безобидно, приходится говорить об иголках. Документы для проработки, механически выделенные в один отдел для всех тем, а не впитанные каждой темой, не имеют органической связи с текстом, брошены без комментария: что такое «Moniteur», где находятся Шенгаузские ворота и т. д. — останется для учащегося загадкой. Ничего, кроме отвращения, такое изучение не даст. К сожалению, соперников у этого руководства нет, и оно продолжает быть единственным планомерным «приспособленным» к программе ГУС’а учебником.

Рабфак, техникумы и совпартшколы — три крупнейших типа школ, об'единяющих в своих программах историю Запада с историей России — не получили за истекший год ни одного учебника по своей программе. Невероятно, но факт. Переходим поэтому к пособиям по русской истории.

М. Н. Покровский не имел цели написать учебник, давая свою «Русскую историю, в самом сжатом очерке». Роль учебника насильственно навязывается этому выдающемуся труду русской историографии. Книга писалась для сознательного рабочего, преследовала цели политического самообразования, обосновывала марксистскую схему русской истории. Но ни о каких школьных программах, ни о каком школьном типе не было, разумеется, и речи. Поэтому, как ни досадно разнесение этой книги на лоскутки, разрушение ее стройной законченности при насильственной пригонке ее к какой-нибудь программе и заданию, приходится упоминать и в обзоре учебной литературы появление в 1926 г. второго переработанного издания первого выпуска III части «Русской истории в самом сжатом очерке», захватывающего период 1896 г.—1906 г. В книжку внесено много нового во взглядах на войну 1904—05 годов, в картину крестьянского движения в 1905 году и смычки рабочего класса с крестьянством.

Вновь переизданная работа М. Н. Покровского «Очерки русского революционного движения XIX—XX в.в.» (лекции читанные на курсах секретарей уездных комитетов РКП(б) зимой 1923—24 г. М. — 1926), как и «Русская история в самом сжатом очерке» не является по замыслу учебником и лишь насильственно сделана таковым современной школой. Она используется при преподавании на рабфаках, в совпартшколах и особенно — в комвузах и вузах. Та же судьба, очевидно, суждена и новой работе М. Н. Покровского «Внешняя политика России в XX веке». (Популярный очерк. М. Изд-во Коммун. Ун-та им. Я. М. Свердлова, 1926), представляющей собой стенограмму четырех лекций, прочитанных в Свердловском университете (1925), а затем на курсах уездных партработников (1926). Несмотря на скромный подзаголовок — «Популярный очерк», мы имеем тут дело с работой монографического типа и разбору она подлежит не в этом обзоре. Но она ляжет богатым вкладом в фонд той литературы, на основе которой создается учебная книга.

В обозреваемой литературе есть свежая попытка найти пригодную для советской школы организацию учебного материала — это книжка А. Н. Хмелева «Крестьянская реформа 1861 г.» (Лгр. Брокгауз и Ефрон, 1927, серия «Библиотека для работы по дальтон-плану» — Лабораторный метод в применении к истории классовой борьбы, под ред. К. В. Сивкова). Эта новая организация материала выработана в результате тех затруднений, с которыми встретилась группа преподавателей рабфака им. Бухарина (Москва) при подборе литературы для заданий по истории классовой борьбы. Материал ее строго обусловлен программой, размер — наличием времени у рабфаковца. Два основных элемента книги — авторский учебный текст и документы органически спаяны между собой. Это и есть именно тот тип, который, очевидно в дальнейшем будет все глубже разрабатываться. Простой, ясный язык учебного текста, частая постановка исследовательской задачи перед текстом документа также относятся к достоинствам книги. Есть и крупные недостатки по существу содержания, с точки зрения марксистской трактовки темы: слишком малое внимание в деле подготовки реформы уделено самому крестьянству, грозе «освобождения снизу», крестьянским волнениям, экономике крестьянского хозяйства; не выявлена роль диференциации крестьянского хозяйства, роль крестьянина, как неспособного налогоплательщика; почти не затронут вопрос о дворовых. Жаль, что пропущена проблема освобождения крепостных рабочих той же реформой: правда, этого нет в рабфаковской программе, но в последующих темах места этому вопросу также нет.

Любопытна новинка книжного рынка — «Торговый капитализм в России» М. Вяткина. (Книга для чтения. Допущено Научно-Политической Секцией Государственного Учебного Совета. — М.-Л. ГИЗ, 1927, 244 стр.). Это не выдержки хрестоматийного характера, а ряд связных очерков об эпохе торгового капитала, написанных прекрасным живым языком. Исследовательских целей себе автор не ставил, он хотел дать «научно-популярное пособие, рассчитанное на малоподготовленного читателя», дать материал для домашнего чтения. В этой скромной цели автор вполне успел. Он дал ряд интересных, живых очерков о торговле в Московском государстве в XVI—XVII веках, о крестьянской революции начала XVII века, о крестьяском хозяйстве в России и о русской мануфактуре XVIII века. Исключительная, редкая для наших пособий, насыщенность фактическим материалом — основное достоинство книги. Эпоха торгового капитала станет живой картиной для учащегося, который захочет дополнить этой книгой свои знания. Но в книге мало анализа — это ее основной недостаток. Она рисует яркие картины, но делает из них слишком малое число выводов. А книга для чтения обязательно должна анализировать материал. Несмотря на этот крупный недостаток, книга очень пригодится школе, как подсобный материал: внимательное заполнение фактами основной исторической схемы — одна из неотложных задач преподавания.

Книга М. Дьяконова «Очерки общественного и государственного строя древней Руси» (Предисловие М. Н. Покровского. Изд. 4-ое исправленное и дополненное. Научно-Политической Секцией ГУС допущено в качестве справочного пособия для вузов — М.—Л. ГИЗ. 1926), издана в специальной серии «Учебники и учебные пособия для вузов». Старых изданий на рынке не было и новое издание было необходимо; оно тем ценнее старых, что в нем восстановлены цензурные купюры. Книга эта нужна для вузов, как справочное издание. Студент найдет в ней богатый материал по русской истории с периода Киевской Руси по установление крепостного права.

Перейдем к работам по истории ВКП(б) 5). Тут налицо особенность, общая для всей рецензируемой литературы: отсутствие специальной школьной целевой установки; книга пишется для гораздо более широкого круга читателей, чем учащиеся различных школ, но в силу отсутствия специальных учебников, прочно входит в пользование школы. На первом месте надо указать «Краткие очерки по истории BKП(б)» Ем. Ярославского (часть первая от народничества до периода ликвидаторства — М.-Л. ГИЗ. 1926). Это удачная попытка дать руководство для начинающего товарища — комсомольца, беспартийного-рабочего, крестьянина, написанное ясным и простым языком. Но замыслу книжка (включая еще не вышедшую 2 часть) охватит историю ВКП(б) по XIV с'езд партии. Большое достоинство книги — наличие примерного вопросника, облегчающего ее усвоение для неподготовленного читателя. Самый большой недостаток книги — ее дорогая цена. Для уменьшения ее в следуюнщх изданиях, следовало бы сжать книгу тематически: начинать историю ВКП(б) излишне с движения Болотникова и Степана Разина! Тем более, что в изложении этих «древних» глав автор несколько поддается до-марксистскому шаблону (напр. — глава о декабристах).

Удачна книжка В. Волосевича «Самая краткая история ВКП(б)» (доведенная до XIV с’езда партии включительно. М.-Л. ГИЗ, 1926). История партии сжато, ясно рассказана на полутораста страницах. Конечно при таком сжатии неизбежно некоторое упрощенство и подчас отказ от разбора существенных вопросов. Особенно чувствительно отсутствие отделов о Коминтерне, комсомоле. Книжка написана для самого неподготовленного читателя, начинает с легчайших форм изложения и кончает более трудными. Указана тщательно подобранная дополнительная литература. Если В. Волосевич будет продолжать работу над книжкой и исправит ее недостатки, то из него может выработаться столь нужный школе тип настоящего автора учебной литературы.

Крупное явление в изучении истории ВКП(б) — издание 1-го тома «Истории ВКП(б)» под общей редакцией Ем. Ярославского (том первый, выпуск первый, составили Ем. Ярославский, Г. Крамольников, Н. Эльвов и О. Римский. Научно-Политической секцией ГУС’а рекомендовано в качестве учебного пособия для вузов, комвузов и совпартшкол. С приложением 46 таблиц. — М.-Л. ГИЗ, 1926). История партии ежедневно обогащается такими ценными материалами, что подведение хотя бы беглых итогов в крупном обобщающем труде — задача чрезвычайной важности. Эта задача стоит перед составителями упомянутого тома. Работа их ценна и интересна, проникнута принципами ленинизма. Жаль, что в ней встречаются неизбежные в таком большом труде фактические неточности. Достоинство книги — педагогическая обработка, вопросники-планы и пр.

Вот и все, что дал целый год с лишним издательской работы в области русской истории, год, который по своему методическому содержанию равен нескольким годам обычной педагогической жизни. На причинах такой скудости остановимся в конце, — она характерна не только для пособий по русской истории.

Перейдем к истории «Западной». Новым изданием вышла уже зарекомендовавшая себя ранее книга С. Моносова «История революционных движений». (Изд-вo «Пролетарий». 1926). Предисловие отсутствует, книга выходит без изменений. Структура старая — семь глав, шесть основных революций Западной Европы и I Интернационал. Педагоги-практики указывают на желательность большей фактической насыщенности книги Моносова и упрощения языка. Очень жаль, что и в последнем издании этой ценной книги не исправлены мелкие текстовые недочеты: неполное название годов революций в заглавиях глав («Революция 30-го года»), небрежность библиографии (нет указания годов издания и счета издания рекомендуемых пособий), в которой особенно досадно отсутствие аннотаций. Не пора ли изменить и заглавие книги, придав ему большую точность — ведь не о всех же революционных движениях говорит автор. Книга В. Лебедева «Очерки по истории революций на Западе». (М, изд. «Новая Москва», 1926. Библиотека молодого коммуниста под общей редакцией МК РЛКСМ) неудачно дублирует книгу Моносова и в общем является работой слабой и поверхностной, недостаточно насыщенной фактами, без четких постановок проблем марксистского анализа. Та же тема и тот же хронологический захват в работе Ножницкого «Борьба классов в революциях XIX века» («Пролетарий», 1926), но материал в нем сжат в меньшее количество отделов. Работа Ножицкого в общем слабее работы Моносова. Недостатком является малая фактическая насыщенность (при наличии упоминания совершенно ненужных деталей, — напр, о заикании К. Демулена, стр. 18). В главе о французской революции 1789 г. недостаточно освещены международные отношения эпохи, смят вопрос о термидоре. Книга не имеет целевой установки учебника и вообще не сообщает, для кого она написана. Но она все же полезна и используется школой.

Как эти книги, так и работа Б. И. Горева «Популярная история социализма на Западе и в России в биографиях и характеристиках» (изд. «Пролетарий», 1926) не имеют специальной цели изложения материала по программе какой-нибудь школы и применяются в школе, конечно, не по всей программе, а лишь для прохождения определенных тем. С этой точки зрения давно хорошо зарекомендовавшая себя книжка Б. И. Горева, легко и популярно написанная, показывающая глубокое знакомство с вопросом, используется школой для ряда тем, как западной, так и русской истории. Для следующего издания можно порекомендовать более точную библиографически-правильную запись книг в отделе «Важнейшей литературы» (стр. 183), с указанием хотя бы счета и года издания и обязательно аннотированную. В общем книга все же не написана со специально учебной целью. К этому же типу пособия относится используемая школой брошюра П. Ф. Преображенского «Очерк истории современного империализма» (изд. 2-ое. М. «Работник Просвещения», 1926). Все указанные работы — популярные книги без специальной приспособленности к программе, используемые лишь для некоторых исторических тем в силу отсутствия специальных школьных пособий. Все они состоят только из авторского текста, не дают совсем исследовательских задач и документального материала и этим не отвечают методическим требованиям нашей школы. Роль их, как учебных книг преходяща. Скоро, — если появятся авторы школьных пособий и самые пособия, (будем надеяться, что они появятся) — эти работы отойдут в фонд только популярных книг, помогающих учебной литературе, но не заменяющих ее.

Специальную установку на школу имеет интересная книжка М. М. Айзенштат «Революция 1848 года во Франции». (История Франции первой половины XIX века) — Лгр. Из-во Брокгауз-Ефрон, 1927. Б-ка для работы по Дальтон-плану. Несмотря на ряд фактических погрешностей (отмечены в рецензии в № 4 «Ист.-Марксиста»), книга может быть полезна школе, в ней та же оригинальная структура, что и в упомянутой выше книжке Хмелева, изданной в той же серии. К сожалению, в книжке Айзенштат меньше, чем у Хмелева, исследовательской работы над источником.

Своего рода событием на книжном рынке является издание курса лекции Ц. Фридлянда под заглавием «История Западной Европы» (1789—1923). (Лекции, читанные в Коммунистическом Университете им. Я. М. Свердлова на курсах партработников при ЦК РКП(б) ч. 1, Изд. Комм. Ун-та им, Я. М. Свердлова. М. 1926). Это будет, в сущности, первый цельный связный курс, захватывающий тему с промышленного переворота в Англии по эпоху Коминтерна. Марксистская разработка З.-Европейской истории так слаба, что каждую книгу, вносящую в нее что-либо, надо особо приветствовать. Большим достоинством книги является то, что она написана исследователем, а не компилятором; это сказалось на свежести авторского подхода, но и на неравномерности проработки отдельных глав: авторские симпатии на стороне революции 1789 г. во Франции, ей посвящено больше всего внимания. Пожелаем в следующих изданиях большего внимания к промышленному перевороту в Англии и выразим надежду на скорейший выход в свет II тома, который доведет изложение с эпохи 50-х г.г. XIX в. до Коминтерна.

Переиздана работа покойного профессора М. М. Хвостова «История древнего Востока» (Изд. II, п. ред. Г. Пригоровского. ГИЗ. М. Л., 1927). Отсутствие на рынке пособий на эту тему делает это издание необходимым. Содержание не вполне отвечает заглавию — в книге рассмотрены лишь Египет и Ассиро-Вавилония, при чем главное внимание уделено первому, бывшему предметом специальных монографических работ автора. Г. Пригоровский снабдил книгу ценными дополнениями современной литературы о др. Востоке. М. М. Хвостов не был марксистом, поэтому читатель-марксист не будет удовлетворен социологическими предпосылками работы, но богатый фактический материал содержательных лекций делает книгу полезным пособием для вузов. Прявда, история древнего Востока, к сожалению, почти не изучается в наших вузах и лишь в редких случаях дает тему отдельного предмета курса, так что книга М. М. Хвостова будет, вероятно, иметь немного читателей — этим обусловлен ее небольшой тираж (2.000 экз.).

Острая нужда в учебнике, во время неудовлетворенная, уже дала отрицательные результаты. В 1927 году вышла пятым изданием книжка «Тезисы и планы по истории революционного движения Западной Европы и Америки 1789—1914» (составлено студентами Комвузов под руковод. Ц. Фридлянда. V исправленное и дополненное издание с приложением планов лабораторных заданий. — М. 1927. Коммунистический Университет им. Я. М. Свердлова). Это сборник сжатых тезисов по основным темам программы комвузов, составленный свердловцами, студентами Академии Коммунистического Воспитания и университета Нацменьшинств Запада за ряд лет. Редактор работы Ц. Фридлянд издавал книжку, как пособие для повторения уже пройденного материала и как отчетную работу самих студентов. Но ни для кого не секрет, что книжка приобрела совсем другое лицо в жизни современной школы — стала чем-то вроде подстрочника, шпаргалки... По ней вовсе не повторяют пройденное, по ней впервые учат новое, зубрят к зачету готовый вывод-тезис, совершенно не понимая, каким образом до него дошли. Появится хороший, ясный учебник — дело изменится к лучшему, и книга, может быть станет тем, чего хотел от нее неповинный в навязанной ей роли редактор — повторительным пособием. Что же до «отчетной работы», то она весьма проблематична: отчитываться должно определенное лицо, определенный выпуск, а что же это за отчет, в котором, как в летописи, безымянные авторы в токе времен наслаивают и наслаивают свои прибавления?

Внимательно и оригинально составлена книга В. Сергеева «Феодализм и торговый капитализм в античном мире» (Сборник документов и материалов по истории развития общественных форм. Под общей редакцией П. Кушнера (Кнышева). Вып. II. Изд. Комм. Ун-та им. Я. М. Свердлова — М. 1926). Она составлена знатоком дела, и ее надо приветствовать, как попытку оживить изучение древней истории. Но опять-таки, определенной программной установки в ней нет.

Вот и все, чем обогатилась учебная литература по «Всеобщей истории» за истекший год. Очень, очень мало. Если сопоставить эти новые приобретения с уже имеющимся запасом старых изданий школьного обихода, картина не станет более утешительной. Имеются в обращении издания книг Н. Лукина («Новейшая история З.-Европы»), Арк-ан «большой и маленький», («История рабочего движения в Англии, Франции и Германии»), несколько работ Р. Ю. Виппера, которыми пользуется наша школа. Но разве этого достаточно? Мы не имеем в нашей учебной литературе по «всеобщей» истории глав по истории Америки, или Китая, которые были бы введены в тематику учебника. Факты в общем довольно печальны. Но зато впереди много интересной работы и ясно осознанных педагогических задач.

II. ХРЕСТОМАТИИ

Хрестоматии, сборники материалов и документов и т. д.

Если при разборе учебников поражает то, как их мало, то хрестоматии, наоборот, подавляют своей многочисленностью. Пусть не обижаются их составители, но об’яснить это приходится в большей степени «легкостью» их составления. Настричь ножницами отрывков из старых книг и журналов, дать пышное предисловие, поясняющее огромную нужду в хрестоматии при лабораторном методе, все прикрыть метким заглавием — и хрестоматия «готова». Конечно, так бывает не всегда, но все же бывает. Нужда в учебнике, специально приспособленном к методическим исканиям современной школы, — вот основная причина размножаемости этого рода литературы. Она родится даже не единицами, а сразу целыми выводками-сериями. Один из таких выводков — серия Ленинградгубполитпросвета «Хрестоматия по обществоведению для школ взрослых». Упомянем из этой серии выпущенные в 1926 году № 11 и № 12, составленные А. Рапопортом: «Развитие капитализма в России во второй половине XIX века» и «Классовая борьба в России во 2-й половине XIX века». Обе книжечки носят подзаголовок «Материалы для работы по лабораторно-исследовательскому методу с методическим введением» (М.-Л. Изд-во ЦКЖД «Гудок», 1926). Это лучший пример того, как не надо составлять хрестоматию. Лоскутность, мелкость и разноколиберность отрывков, не связанных внутренне, с которыми учащийся не знает что делать, возведены в принцип: на 37 страничках первой из упомянутых книг сорок девять отрывков и отрывочков: тут Балабанов, Янсон, Мукосеев, Ларин, Ленин, Туган-Барановский, М. Н. Покровский, превращающийся на стр. 31 в М. И. Покровского, Шестаков, Лященко, Коваленский, Струмилин, Гулишамбаров, Зив, Ерманский, Воронов, Боголепов, Левин, Финн-Енотаевский, Вавилин... «Из» одного автора взяты три цифры, «из» другого девять строк (стр. 16—17). Этот мешок пестрых лоскутков выпотрошен перед учащимся, который над ним должен «лабораторно» работать. В какой «лаборатории» созданы подобные пособия, отучающие работать и читать книгу? Прибавим к этому ни во что не вводящее «введение» из ряда наспех набросанных фраз, никак не могущих помочь читателю.

Мы сталкиваемся тут с одним общим вопросом: почти во всех хрестоматиях настрижено большое количество не-марксистских отрывков, которые безоговорочно преподносятся учащемуся, как подлежащий усвоению материал. Зачем? Чтобы он усвоил неверные мнения? Укажу на отрывок из статьи Ерманского «Крупная буржуазии до 1905 г.» (Рапопорт «Развитие...» стр. 31—32). Надо осведомлять учащихся о не-марксистских выводах и учить их критиковать, а не искажать их собственные мнения.

Оставим выводки, перейдем к единичным рождениям. Два тома хрестоматии И. Карпова и М. Мартынова дают возможность несколько отдохнуть. «История классовой борьбы в России в материалах и документах» имеет, собственно, несколько авторов: в составлении ее принимали участие проф. А. Е. Пресняков, М. Н. Мартынов, Н. Ф. Лавров, А. А. Шилов, С. В. Рождественский, С. В. Вознесенский, Н. И. Карпов, Н. И. Сидоров. Просмотрена хрестоматия С. И. (?) Пионтковским. Велик хронологический захват этой работы — от феодализма Московской Руси до конца XIX века (последняя тема «Ленин в борьбе с народничеством») в ней даны отрывки различных типов — выдержки из документов и отрывки из монографий, статистические таблицы. Материал подобран довольно полно и разносторонне, хотя тут можно сделать ряд возражений. 6) Педагогическая обработка хрестоматии крайне слаба: встречаются длинные выдержки непереведенного французского текста, недопустимо слаб комментарий, совершенно отсутствует аппарат руководящих исследовательских вопросов. Но вообще дело с хрестоматиями обстоит так плохо, что на этом безотрадном фоне хрестоматия Карпова и Мартынова все же должна быть признана одной из лучших.

В 1926 году вышел последний выпуск работы А. Большакова и Н. Рожкова «Хрестоматия по истории хозяйства России» (в трех выпусках) 7), захватывающий период с 1905 по 1925 год. Публикация документов по истории хозяйства этого периода только что началась, поэтому собранный в выпуске материал далеко не полон и обстоятельствами обречен очень быстро устареть. Эта неизбежная неполнота обусловила и не всегда характерный выбор документов, т. к. разбросанность того, что опубликовано, и большое количество неопубликованного материала сильно затрудняет выбор. Отделы, касающиеся развития промышленности, разработаны с меньшей тщательностью, чем отделы о сельском хозяйстве. Педагогическая обработка хрестоматии отсутствует совершенно, почти нет комментариев и примечаний. Никакой методической установки на систему преподавания в современной школе нет. Бедность литературы по затрагиваемой хрестоматией теме делает этот выпуск полезным, он ляжет в фонд вспомогательной литературы для создания учебного пособия, приспособленного к школе, но педагогический вес этой хрестоматии очень мал. Хрестоматия Б. Д. Грекова «История русского народного хозяйства» (материалы для лабораторной проработки вопроса) 1. Промышленный капитализм (дореформенный период) (составили проф. Б. Д. Греков и И. М. Троцкий. Допущено ГУС’ом — Лгр. Брокгауз и Ефрон. 1926) 8) интересна, как определенный сдвиг в этой области: кроме свежего и интересно подобранного документального материала, она дает продуманную попытку его педагогической организации. Основной упрек, который необходимо сделать хрестоматии А. Чулошникова и П. Садикова «Русская деревня в прошлом и настоящем» (т. 1, изд. «Прибой» 1926 г. 9), — это полное отсутствие твердой целевой установки. В довольно напыщенном предисловии говорится: «составители думают, что предполагаемая книга для чтения все же не будет излишней как при проработке отдельных тем о деревне — в школах всех типов так и в кружках самообразования, избах-читальнях и т. п.». Хочешь угодить всем — не угодишь никому. Широчайший размах широкой натуры (школы всех типов!) сделал книгу бесцветной и ненужной школе: имеющийся в ней материал есть в массе хрестоматий 10), педагогическая обработка, естественно, отсутствует (да и можно ли ее дать при желании угодить всем — и школьнику I ступени, и студенту вуз’а?). Прибавим к этому чрезвычайно неудачную внутреннюю структуру и методологические промахи. Например, II ч., озаглавленная «Пореформенная деревня XIX—XX в.в.» (?) начинается с темы «Кризис крепостного хозяйства», а наряду с этой частью, раньше, введена часть I «Экономический быт деревни», повторяющая ее. В VII отлеле 2-й части — «Классовое расслоение, деревни» даны отрывки произведений Ларина, Л. Толстого, Успенского, но творца основных работ по теме — Ленина — нет. Интересна работа В. Н. Кашина «Торговля и торговый капитал в Московском государстве» (Лгр. Кубуч 1926, в серии «Памятники социально-экономической истории России п. ред. А. И. Заозерского и В. Н. Кашина»). В. Н. Кашин сосредоточил в своем сборнике материалов много документов (уже опубликованных в специальных изданиях), главным образом рисующих положение иностранного торгового капитала в Московском государстве, сделал книгу ценным пособием лишь для подготовленных читателей — для преподавателей и студентов. Жаль только, что В. Н. Кашин поскупился на свежие документы, новые публикации. Хрестоматия В. Викторова «Крестьянские движения XVII—XVIII (сборник документов и материалов, изд. Коммун. Ун-та им. Я. М. Свердлова М. 1926) хороша педагогической установкой: «сборник преследует исключительно учебные цели, задача его — служить пособием при занятиях лабораторным методом». В нем комментированы непонятные выражения, 11) даны переводы древне-русского текста. Жаль, что комментарий расположен под порядковыми номерами, а не в алфавитном порядке: хрестоматия не книга и может прорабатываться в отрывках, а учащийся, работающий над отрывком, взятым со середины, не знает, где искать ему ранее бывшее примечание. Ценна публикация еще неизвестных документов, ценно, что собран материал по столь неосвещенным в учебной литературе темам, как разинщина и пугачевщина; жаль поэтому, что слишком бегло и сжато предисловие. Но, когда закрываешь книгу, встает один довольно грозный вопрос: нужен ли вообще такой тип книг? Для специального семинария в вуз’е этот сборник недостаточен, такие семинарии пользуются специальными научными изданиями документов, а не хрестоматиями и к последней их приучать вредно. Для прочих школ — рабфака, техникума, совпартшколы, посвящающих этой теме всего несколько часов, невозможно, конечно, одолеть об’емистый том в три сотни страниц. Решение вопроса лежит в области создания специального учебника, рабочей книги для определенного курса, определенной школы, — но не в специальной хрестоматии. Все сказанное целиком приложимо к целому морю хрестоматий по декабристам, вызванных юбилеем. 12) В 1926 г. вышли хрестоматии М. Клевенского «Декабристы» (М. Л. ГИЗ, тир. 10.000), Ю. Г. Оксмана (при участии Н. Ф. Лаврова и Б. Л. Модзалевского) «Декабристы» (М.-Л. ГИЗ, Центрархив 1926, тир. 7.000). Кому они нужны? Для вуза они малы, для других школ велики, а покупать для нескольких часов преподавания об’емистый дорогой том школа не может.

Обилие хрестоматий вызвал также юбилей 1905 года. Укажем хрестоматию Даяна «Пролог пролетарской революции» (1905) (книга для чтения в совпартшколах и школах политграмоты, п. ред. А. П. Станчинского изд. «Долой неграмотность») и хрестоматию Н. Карпова «Крестьянское движение в революции 1905 г. в документах» — Лгр. ГИЗ. 1926. Книжка Даяна марксистски выдержана и дает довольно удачный подбор материала. Жаль только, что хрестоматия хочет угодить всем типам кружков и школ и, вероятно, по этому случаю, в ней нет никаких вводных статей к отделам, никакого комментария, никаких исследовательских советов и огромное количество выдержек «из» Покровского, «из» Балабанова... Хрестоматия не обработана педагогически, все «социологические задачи» потонули в лоскутности материала. Н. Карпов интереснее тем что давал (теперь уж многое опубликовано) в большинстве случаев неопубликованный материал и ставил книге скромную цель быть «до некоторой степени» использованной, как пособие в «комвузах, педвузах, совпартшколах, в семинарской работе и в работе по проведению лабораторно-исследовательского метода». Пока нет полных документальных публикаций, книга достигнет своей скромной цели, «некоторую роль» сыграет.

В том же 1926 г. вышло третье издание исправленное и дополненное хрестоматии по истории Октябрьской революции С. А. Пионтковского (М. ГИЗ.). Достоинство ее — наличие вводных статей к отделам, — они широко используются школой в качестве учебного материала, но подчеркнем, что учебной цели автор себе не ставил, цель книжки была популяризацией: «приблизить материал Октябрьской революции к пролетариату и крестьянству». Отметим недостаточное количество примечаний. Желательна замена цитат из работы Шляпникова отрывками из работ других авторов или снабжение этих отрывков соответствующими примечаниями, а так же работа над слогом, в котором встречаются шероховатости («Россия... вела политику агрессивную внешнюю» стр. 10).

Интересна хрестоматия Гайстера и Панкратовой для марксистских и ленинских кружков повышенного типа с подзаголовком. «Проблемы российских революций» (ГИЗ, 1927). Она охватывает революцию 1905 года и Октябрьскую революцию и выделяется своей исключительно-удачной, продуманной внутренней структурой и идеологической выдержанностью. Преобладают в ней выдержки из произведений Ленина, документов маловато. Специальную установку на тип кружка надо приветствовать и в отдельной рецензии подробно разобрать ее с точки зрения пригодности для него, — но не слишком ли она об’емиста для этой цели и не мал ли отдел примечаний?

Из числа хрестоматий по истории ВКП(б) отметим работу Гр. Юрьева «Путь всесоюзной коммунистической партии (большевиков) 1870—1925». (Книга для чтения по истории партии — М.-Л. ГИЗ 1926). Книга неудачна. Автор решил «собрать в одно целое отрывки из разных книг, очерков и статей, посвященных истории ВКП(б), которые в систематизированном виде дадут возможность малоподготовленному по этому вопросу читателю ознакомиться с важнейшими моментами истории нашей партии». Но малоподготовленный читатель не справится с ворохом вырезок которые ему самому, путем дополнительной работы фантазии придется складывать в единую картину истории ВКП(б). Такому читателю нужен связный, педагогически-проработанный текст. А отдельные отрывки работ Батурина, Зиновьева, Невского, как бы удачно ни были они выбраны, будут отчасти повторять один другой, заставят тратить лишнее время (пример — отрывки о группе «Освобождение труда» стр. 46—47 и др.). Перегрузка такой книги неизбежна.

Огромная хрестоматия Ш. М. Левина и И. Л. Татарова «История РКП(б) в документах 1883—1916» (Лгр. ГИЗ 1926) составлена исключительно из документальных открывков. Материал подобран первоклассный, хотя и тут не без возражений (пример: отдел критики троцкизма заполнен единственным документом — статьей Зиновьева, Ленин не представлен совершенно). Но хрестоматий на ту же тему несколько, назовем хотя бы ценнейшую семитомную Историю ВКП(б) в материалах и документах» Испарта. Левин и Татаров почему-то не упомянули о месте своей работы в ряду однотемных книг. Мы вступаем теперь в полосу монографического изучения истории ВКП(б), поэтому более ценен другой тип документальных публикаций, чем только-что упомянутый: полный подбор проверенных документов по какой-либо определенной стороне партийной жизни, — укажем на прекрасную работу «Всесоюзная коммунистическая партия (б) в резолюциях ее с’ездов и конференций (1898—1926 г.г.). Изд. Я-е. — М.—Л. ГИЗ. 1927».

Перейдем к истории «всеобщей». Начать необходимо с третьего издания распространеннейшего пособия Ц. Фридлянда и А. Слуцкого «История революционного движения Западной Европы (1789—1914). Хрестоматия». (Изд. 3-е — М.-Л. ГИЗ. 1926). Из когда-то худенькой, книга превратилась в толстый том в 688 стр. большого формата. Существенных изменений в построении в новом издании нет. Рассчитана она на лабораторный метод, состоит из сжатых вводных статей к отделам, почти тонущих в изобилии документального материала. Авторы подчеркивают, что это — лишь учебное пособие, а не учебник. Книга достаточно зарекомендовала себя и к достоинствам старых изданий прибавила новое, — подробное методическое «предисловие к третьему изданию», где указан способ пользования книгой. Недостатки книги — чрезвычайная сухость и конспективность текстовой части и недостаточность педагогической обработки документа, отсутствие указания исследовательских вопросов и комментария. Отраднейшее явление в хрестоматийской области — работа Я. Захера «Французская революция в документах» (1788—1794) — Лгр. «Прибой» 1926. (Коммунистический Университет им. тов. Зиновьева). Она тоже вызвана к жизни лабораторным методом и преследует цель быть пособием в комвузах, совпартшколах и вузах при прохождении общего курса истории Запада и для специальных семинариев. Правда, для последних она маловата, особенно при наличии собрания документов Н. Лукина (см. ниже), но этот грех легко простить за прекрасную педагогическую обработку, — несомненный сдвиг в этой области и пример авторам хрестоматий. Во-первых, даны исключительно первоисточники и исключительно новые, доселе непереведенные материалы. Во-вторых, к каждому документу дано прекрасное введение, не предвосхищающее выводов из него, но дающее необходимые конкретные сведения о документе, делающее его живым продуктом эпохи, связанным с временем, местом, автором, дающее представление о документе в целом, если он приведен в отрывке. Достоинство — точное указание сборника, откуда источник взят, — эта библиографическая грамотность и внимательность так редка в наших хрестоматиях (но сокращение «рр» для студентов, не знающих ни латыни, ни французского языка все же надо расшифровать, передать по-русски). Ценны продуманные, внимательные примечания, видно, что автор педагогически одарен. Жаль, что нет исследовательского введения, подробной постановки основных исследовательских задач. Более четкая целевая установка в недавно вышедшем сборнике под редакцией Н. Лукина «Революционное правительство во Франции в эпоху Конвента» (1792—1794). (Перевод Н. П. Фрейберг, Рекомендовано Научно-Политической Секцией ГУС. — М. Из-во Комакадемии. 1927, 719 страниц). Сборник предназначен для специальных семинариев в вуз’ах и восполняет важнейший пробел — отсутствие переводных изданий для работы с семинарием по Западной истории, незнакомым с французским языком. Собранный материал взят из многочисленных французских документальных изданий, главным образом, использован декретный материал, отчеты о заседаниях Конвента Парижской Коммуны и Якобинского клуба. Такой тип изданий чрезвычайно нужен специальным семинариям высшей школы.

В 1926 г. вышел вып. III—IV составленный В. Семеновым хрестоматии «Великие утописты» (Сен-Симон, Фурье и их школы. М.—Л. ГИЗ. 1926. Серия «Экономическая система социализма в ее развитии» под ред. И. Д. Удальцова). Книге предпослано большое введение: «Великие французские утописты и их значение в истории социалистической мысли», имеющее значение монографической статьи, и многочисленные длинные выдержки из произведений утопистов. Пособие это относится к нужному высшей школе типу перерастающих в монографию пособий и в силу этого может не иметь специальной педагогической обработки: оно рассчитано на достаточно подготовленного читателя.

Закончим указанием на книгу Е. В. Солнцева «Мировое хозяйство после войны». (Хрестоматия для комвузов и вузов. Допущено подсекцией ВУЗ научно-политической секцией ГУС. М.—Л. ГИЗ. 1926, серия «Учебные пособия для вузов и комвузов»). Она рассчитана на специальный курс мирового хозяйства, введенный в комвузах, и состоит исключительно из отрывков специальных работ и статей по мировому хозяйству, документы отсутствуют совершенно, а с ними совершенно исчезают исследовательские задачи. Эта книга — типичный «Ersatz» учебного руководства, временное заполнение пробела суррогатом того, что требуется. Она лишь тем и оправдана, что цитируемые ею книги и статьи разбросаны и трудно их собрать вместе. И поэтому она — преходящее явление: она частью рассосется связными очерками вопроса, частью исследовательскими, специальными сборниками документов. Приходится возражать против отдела VI «Основные противоречия и тенденции послевоенного капитализма» и VII «СССР и Мировое Хозяйство». В обоих совершенно смят важнейший вопрос о стабилизации капитализма. Отметим кстати, что «пособия» — не то, что «источники», это забыто автором на стр. 6 в отделе «от составителя». К книге приложены 10 статистических таблиц.

III. ВЫВОДЫ

Они очень ясны. В 1926 и в прошедшем полугодии 1927 года школа не получила еще нужных ей пособий. Мы, прежде всего, не имеем выработанного типа автора пособий, хорошо знающего школу, адресующегося к определенной учащейся аудитории. Нужный школе тип учебного пособия еще не выработан, идет довольно бурный процесс его выявления и необходимейшей диференциации по типам школ. Этот процесс еще далеко не закончен. Несмотря на то, что мы как-будто начинаем «изживать» хрестоматийную полосу и вступать в полосу учебников, цельных, не лоскутных, со связным авторским текстом, — пройдет еще довольно много времени, пока выработаются нужные школе типы книг. Так как этот момент желательно со всех точек зрения как можно скорее приблизить, надо отдать себе отчет в тормозящих процесс явлениях.

Их несколько. Во-первых, необходимо ясно и определенно установить и издать программы по истории классовой борьбы — доколе нет программ, как же может возникнуть согласованный с ними учебник? Во-вторых, надо положительно разрешить вопрос о возможно большей унификации программ — все они, в конце-концов, имеют общую тематику. Если промышленно-экономическим техникумам по сетке учебных часов полагается тратить на изучение 2-го С’езда РСДРП 8 часов, а педагогическим всего 4, (какой в этом смысл?), 13) это потребует отдельных систем изложений, отражения в различных пособиях, и приведет к излишней затрате сил и средств. Так ли важна эта странная разница в часах и нельзя ли ее устранить? В-третьих, продолжая итти вперед в области методической, нельзя ли внести спокойствие в темп этих поисков, установить методические типы различных школ. Нервная трепка наших методических метаний, неясность того, что должна делать с «лабораторизацией» провинциальная школа, не имеющая средств для закупки нужного количества пособий, — глубоко отрицательное явление. Без четкого представления о методе нельзя дать школе хорошую учебную книгу. В-четвертых, — глубокая подпочвенная, так сказать, причина, тормозящая появление учебной книги, — это отсутствие или крайняя недостаточность марксистской монографической разработки истории, это очередной и больной вопрос. Учебник может стоять лишь на специальных монографиях, без них он рушится, как здание без фундамента.

Выработать тип учебного пособия это значит частично разрешить и проблему автора. Тип пособия уже намечается: его признаки органическое соединение авторского, цельного, связного, учебного текста с документом, полное уничтожение лоскутности материала, постановка исследовательской задачи, обучение работать самостоятельно над текстом источника (в разной степени в разных типах школ), действительное обучение, а не разговоры о нем; еще признак — точное согласование программы с об’емом учебника, — долой все лишнее, загромождающее, отнимающее время у нашего, и без того загруженного учащегося. Ясный, легкий, простой язык — разумеющееся само собой требование. Нам грозит наметившаяся уже слегка опасность «богословия», — пустого социологизирования, незаполненного фактами. Нарождающийся тип учебника должен обратить внимание на это, дать ясность социологйческого чертежа на четкой картине фактов, дать возможность учащемуся усвоить положения диалектического материализма, как выводы из исторического материала, а не как навязанные извне догмы. Мутный поток лоскутных, склеенных хрестоматией нашим издательствам необходимо как можно скорее осушить.

Необходимо обратить внимание на пособия для общественных вузов на выработку типов семинарских и просеминарских пособий, — самый заброшенный угол в нашем книжном хозяйстве. Типы пособий для вуза нуждаются в специальной диференциации и в широкой педагогической дискуссии, — они наметились гораздо слабее, чем для других школ. Такая же общественная проверка еще и еще раз нужна для тематики нашей «Западной» или «всеобщей» истории, мало обращающей внимания на Америку и не отводящей места ни Китаю, ни Индии. Мы в этой области все же до сих пор во власти дореволюционной тематики.

Наконец, — учебные пособия должны научиться составлять грамотную библиографию и обратить внимание на продуманную аннотацию книг.

Итак, кратко:

Школа не имеет своих учебников — нужно их создать.

Предпосылка хорошего учебника — марксистская монографическая разработка проблем и твердо установленные школьные программы.

У нас нет автора — нужен специальный автор учебника.

Нужно широко обсудить вопрос о типе учебной книги для разных школ.

Необходимо внести планомерность и согласованность с учебными целями в хрестоматийное творчество.

Нужно дополнить тематику «всеобщей» истории (Америка, Китай, Индия).

Нужна грамотная аннотированная библиография.


1 Я пользовалась для выбора литературы рядом каталогов различных издательств, "Книжной летописью" и т. д. Все же не пришлось полностью захватить всю учебную литературу, так как обзор и так разросся. Благодарю работников Сталинского Комуниверситета т.т. Н. Я. Виткинд и М. М. Кривина, помогавших мне в подборе литературы. (стр. 160.)

2 Примерно, по июнь—июль 1927 года. В момент окончания работы над обзором осенний план выпуска учебных пособий издательствами только лишь начат. Конечно, в том случае, если книги этого периода уже поступили в продажу, мы, по возможности, касаемся их в обзоре. (стр. 161.)

3 Общественный минимум в техникумах. Сборник материалов. Выпуск первый. М. Изд. Отдела Техникумов Главпрофобра. 1926. (стр. 161.)

4 См. "Историк Марксист" № 3, стр. 168. (стр. 162.)

5 Обширная литература п оистории ВКП(б) нуждается в особом обзоре. В настоящем обзоре мы бегло касаемся лишь тех пособий, которые используются школой в качестве учебного материала. (стр. 163.)

6 Отошлем интересующихся к нашей рецензии на эту книгу в "Печати и Революции" 1926, кн. 2. (стр. 167.)

7 Два последние выпуска под заглавием "История хозяйства России в материалах и документах". (стр. 167.)

8 См. отдельную рецензию в № 4 "Историка-Марксиста". (стр. 167.)

9 На обложке, — на титульном же листе — 1925. (стр. 167.)

10 Это знают и сами авторы, широко пользовавшиеся разными хрестоматиями — напр., известной хрестоматией М. Коваленского. (стр. 167.)

11 К сожалению не все. Укажем наудачу не комментированные: "Прежде Семена дни" (135) "снятовой род" (136), тягло, (158), "ямские подводы" (18), доимка (185). (стр. 168.)

12 Они разобраны в обзоре юбилейной литературы о декабристах в № 2 "Историка-Марксиста". (стр. 168.)

13 Общественный минимум в техникумах. Сб. материалов. Вып. I. 1926 стр. 56. (Наркомпрос) Изд. Отдела техникумов. (стр. 170.)